Так уж “заведено”, что гордец воспринимает и себя и весь мир с оценивающих позиций – с позиций соответствия тем или иным ОЖИДАНИЯМ или ФАНТАЗИЯМ, которые его ИДЕАЛЬНОЕ Я продуцирует в избытке, чтобы убедить человека в его превосходстве и исключительности.

Гордыня нуждается в постоянном подтверждении – поэтому она толкает человека все время как бы “смотреться в зеркало”, сравнивая то, что он видит (касательно самого себя), со своими представлениями о самом себе. Точнее – с представлениями о себе, которые ему диктует его ГОРДЫНЯ. Результатом таких сравнений являются мучительные чувства СТЫДА и УНИЖЕНИЯ.

Кроме того, гордец склонен сравнивать себя и свои достижения (способности, качества, успехи) с таковыми другого значимого для него человека, которого он считает „эталоном“ для сравнения. Это может быть человек, на которого гордец всегда равняется или хочет стать „таким как он“. Но это может быть и тот, кого гордец хочет в чем-то (или во всем) превзойти. Это может быть любой случайный человек.

Далее, гордец постоянно сравнивает свою САМООЦЕНКУ с восприятием значимого другого. При этом положительной оценкой со стороны этого другого может выступать целый спектр эмоций или действий: от изъявления с его стороны любви или бурного восхищения до молчаливой благосклонности. Хотя гордец может искать того, что сейчас выступает под названием “рукопожатость”. То есть допущение на один уровень с тем человеком, который является для гордеца вожделенным образцом подражания.

Хотя стоит подчеркнуть, что для гордеца его самосравнение с таким эталоном может вызывать наряду с вожделением быть таким, как он, также и праведное негодование и даже ненависть к этому эталону – особенно если такое сравнение оказывается не в пользу затронутой гордости, если наряду с обожанием эталона возникает жгучая ЗАВИСТЬ и даже НЕНАВИСТЬ к нему. При этом, надо отметить, такие противоречивые чувства могут безо всякого конфликта соседствовать в душе гордеца.

Еще одним печальным последствием склонности гордеца к сравнению является недовольство собой – вплоть до НЕНАВИСТИ К САМОМУ СЕБЕ.

Еще одно опасное следствие, возникающее в результате самосравнения гордеца с теми, кто, по его мнению, не соответствует его критериям успешности, это ЗЛОРАДСТВО.

Короче говоря, именно сравнение является важнейшим источником всех неприятных чувств, которые сопровождают уязвленную гордыню, и одной из важнейших причин "безбашенного" поведения гордеца, носящего, по сути, МАНИАКАЛЬНЫЙ характер и отличающегося фиксированностью на СВЕРЦЕННЫХ ИДЕЯХ.

ЭМОЦИИ ПРИ ТРЕВОГЕ УЯЗВЛЕННОЙ ГОРДЫНИ

Хочу с самого начала напомнить, что все чувства уязвленной гордыни являются проявлением потери чего-то важного для гордеца, живущего в МОДУСЕ ОБЛАДАНИЯ. Также стоит иметь в виду что одной из важнейших причин возникновения этих чувств является СРАВНЕНИЕ - себя идеального с собой реальным, себя с другими, своей реальной ситуации с текущей ситуацией других.

Карен Хорни указывает, что уязвлённая гордость вызывает две типичные реакции: СТЫД и УНИЖЕНИЕ:

"Нам СТЫДНО, если мы делаем, думаем или чувствуем что-либо, насилующее нашу гордость.

Мы УНИЖЕНЫ, если другие делают что-то, задевающее нашу гордость, или не делают того, чего требует от них наша гордость".

Поэтому, советует Хорни, при появлении таких реакций всегда важно искать ответ на вопросы:

„Что в данной ситуации вызвало такую реакцию?“ и

„Какая именно тайная гордость была при этом задета?“.

Это значит, что реакция на опредеённую ситуацию указывает путь к тайнам души, к секретам человеческой гордыни. Можно, таким образом, понять, какие личные ЦЕННОСТИ поставлены человеком во главу угла, каким идолам он поклоняется и служит.

Проявление реакций на фрустрацию гордыни может сильно отличаться в зависимости от типа личности. По словам Хорни, "у людей смиренных реакция унижения полностью затмевается чувством стыда". Люди этого типа стремятся к тому, чтобы соответствовать идеалу ЛЮБВИ, быть верхом совершенства, „сосредоточены на своих неудачах, постоянно готовы к самообвинению и, следовательно, легко чувствуют себя пристыженными“.

У людей, уверенных в своей безусловной правоте и безупречности, реакция стыда может отсутствовать, отмечает Хорни: „Чувство собственной правоты перекрывает путь чувству стыда. Их гордость может быть ранена только извне (реакция унижения). Любой вопрос об их мотивах, любое открывающееся перед ними препятствие воспринимается как оскорбление. Они не могут не подозревать в злонамеренности любого человека, который ставит такие вопросы или указывает на препятствия". Отсюда ОБИДА на других и НЕНАВИСТЬ по отношению к ним.

ОБИДА

ОБИДА является следствием переживания „НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ“ и реакцией на чувство унижения, переживаемое гордецом. Обида может выливаться в УНЫНИЕ и даже в ОТЧАЯНИЕ, если гордость не получает дальнейшего подтверждения или человек не находит в себе сил совладать со своей гордыней.

Однако некоторые формы гордости „запрещают“ человеку переживать или показывать другим свою обиду. Так, "гордость неуязвимостью запрещает человеку признавать у себя чувство обиды, - пишет Карен Хорни, - Такой человек до абсурда уязвим, но его гордость не позволяет ему быть уязвимым вообще: он ДОЛЖЕН быть достаточно велик, чтобы быть выше этого, и достаточно силен, чтобы перешагнуть через это. Он никогда не позволяет себе чувствовать себя задетым, поскольку его гордость запрещает это. Его гордость теперь в том, чтобы быть выше обид и страданий. Это внутреннее состояние во многом отвечает за его раздражительность".

ЗАВИСТЬ

САМОСРАВНЕНИЕ гордеца с другими не в свою пользу вызывает зависть к ним - особенно мучительную, если гордец видет себя в своих фантазиях стоящим с ними на одном уровне, если он видит себя "рукопожатым" в кругу этих людей. Зависть будет тем больше, чем большее значение для гордеца имеют эти люди. При этом зависть будет сопрвождадаться ненавистью по отношению к этим людям, особенно если они не выказывают гордецу тех знаков уважения и внимания, которых он от них ОЖИДАЕТ или которые он себе представляет в своих ФАНТАЗИЯХ.

Иными словами, зависть тем сильнее, чем ближе человек (предмет сравнения) лежит к тому кругу, к которому приписывает гордеца его гордыня. Так, обычному человеку не свойственно особенно сильно завидовать миллиардерам или знаменитостям. В то же время своему соседу, которому живется (по мнению гордеца) чуть лучше, он будет завидовать со страстью, до скрежета зубов и до бессонных ночей.

Если САМООЦЕНКА человека зависит от внешних оценок и обратной связи со значимыми (а то и даже незначимыми) другими, то следует ожидать значительных колебаний настроения в зависимости от этой внешней оценки – от ВООДУШЕВЛЕНИЯ, вызванного похвалой (в любой форме), до ОТЧАЯНИЯ в случае даже справедливой и дружеской критики.

Человек, сделавший предметом своей гордыни абсолютную правоту, не способен к восприятию критики и на негативную обратную связь склонен реагировать презрением в отношении того, кто его негативно оценивает.

ЗЛОРАДСТВО

Это мстительная радость, которую испытывает гордец, когда у другого становится меньше (того, что гордец своими СРАВНЕНИЯМИ считал для себя предметом ЗАВИСТИ или причиной ОБИДЫ) или другому становится хуже.

Злорадство характерно как в отношение „равных“, так и в отношение тех, чей уровень для гордеца кажется недосягаемым. В первом случае злорадство может сопровождаться для гордеца ощущением того, что он выходит на „заслуженные“ им позиции, что справедливость востотзествовала и конкезренты устранены. В другом – гордец просто смакует неудачи других, также считая их „торжеством справедливости“.

Гордец, добившийся особого положения, в своем злорадстве видит остальных как "неудачников" и радуется тому, что он-то как раз не такой как они. Это чувство может быть подспудным, а может определять всю дальнейшую жизнь гордеца, делая его буквально слепым по отношению к реальности. Он начинает жить в своей особой реальности, которая строит ему гордыня.

Он превращается в заложника своей гордыни, которая заставляет его предпринимать поступки, подкрепляющие его злорадное превосходство. В итоге он творит ошибку за ошибкой, подчиняясь иллюзии своего ЖЕЛАЮЩЕГО МЫШЛЕНИЯ. А поступки его все больше и больше приобретают оттенок ЗЛА.

НЕНАВИСТЬ И ВРАЖДЕБНОСТЬ

Враждебность и НЕНАВИСТЬ возникают, только если фрустрация несправедлива или ощущается как НЕСПРАВЕДЛИВАЯ с точки зрения требований или ожиданий гордыни, отмечает Карен Хорни. При этом „человек негодует, чувствует себя оскорбленным; неудача, неприятность преувеличиваются, порой до смешного: обидчик неожиданно становится подлым, противным, жестоким, низким, то есть, обида решающим образом влияет на суждение обиженного о другом“. В этом Корни видит проявления подозрительности, свойственные гордыне: „это, кроме того, причина, и очень важная, по которой столь многие люди так нетверды в своих оценках других людей и с такой легкостью бросаются от положительного дружеского отношения к полному осуждению“.

„Поскольку требования гордыни субъективно ощущаются честными и справедливыми, то их фрустрация воспринимается как нечестность и несправедливость, - подчеркивает Карен Хорни, - Поэтому следующий за ней ГНЕВ носит характер праведного негодования. Человек чувствует не просто гнев, но право гневаться“.

Враждебность к другим, их неприятие могут отражать борьбу человека за сохранения ядра своей ИДЕНТИЧНОСТИ, которым успела стать его гордыня.

КОМПЛЕКС НЕПОЛНОЦЕННОСТИ

Я думаю, что этот комплекс является не столько причиной гордыни (когда человек, чувствуя себя униженным, исключенным и нелюбимым, уходит в мир фантазий о своём величии и всемогуществе), сколько ее следствием, будучи результатом самообвинений и самобичеваний при фрустрации гордости. Возникает он в достаточно раннем возрасте, когда ребенок начинает осознавать, что его притязания (по сути, ГОРДЫНЯ) не соответствуют реальным его свойствам, способностям, возможностям. Он начинает себя за это ненавидеть – за то, что он не в состоянии соответствовать своим амбициям, которые он получает в виде приказа („НАДО“) со стороны своего ИДЕАЛЬНОГО Я.

По словам Карен Хорни, „опасным является осознание неисполненных НАДО, поскольку оно повлекло бы за собой чувство вины и никчемности“. Далее Хорни отмечает, что хотя гордец, как правило, осознает результат ненависти к себе (чувства вины и неполноценности, чувство, что его что-то сдавливает и терзает), он „ни в малейшей степени не сознает, что это он сам вызывает у себя эти мучительные чувства, сам так низко оценивает себя“.

Тревоге уязвленной гордыни сопутствует ТРЕВОГА НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ. Ведь ребенок считает незаслуженным и несправедливым такое положение дел, при котором он чувствует себя униженным, слабым, неспособным быть таким, как все, а точнее - даже лучше, чем все. Эти две тревоги вселяют в человека НЕНАВИСТЬ К САМОМУ СЕБЕ и подстегивают новые витки раздувания его ГОРДЫНИ.

***

Карен Хорни подчеркивает, что непосредственная реакция на удар по гордости может быть автоматически трансформирована в иные чувства, чем стыд или унижение, если ни одна из этих реакций, в непосредственном или трансформированном виде, не переживается сознательно". Ведь человек может отдавать себе отчет только в своей осознанной реакции на свои эмоции. Видное место среди этих "вторичных" реакций занимают ЯРОСТЬ и рассмотренние в предыдущей главе ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАХИ.

Уязвленная гордыня может вызывать ЧУВСТВО ВИНЫ (самообвинения), что не можешь изменить то, что изменить нельзя, но очень хочется. Стремлениэ действовать, наталкивающеся на переживание беспомошности или невозможности перемен (например, в случае решительного ухода ближнего или даже его смерти), порождают нередко ОТЧАЯНИЕ или ощущение НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ со всеми вытекающими чувствами.

СТЫД УЯЗВЛЕННОЙ ГОРДЫНИ

Стыд, возникающий при фрустрации гордыни происходит от падения масок и фасадов, на которых начертаны названия совершенств, угодных человеческой гордыне. И человек стыдится, по сути, не того, что его достоинства оказались не на высоте, а того, что его ложь относительно как бы имеющихся у него достоинств оказалась раскрытой.

Гордец стыдится раскрытия правды о своей подлинной сущности, которая становится (реально, или лишь по его мнению) всем видна. Он стыдится своей подлинной сущности, проглядывающей из-под обрывков декораций – из-под мнимых достоинств, сфабрикованных его гордыней.

Переживание стыда зависит от неудачи в реализации тех качеств, которыми человек хотел бы непременно обладать. А это желание есть результат стремления человека равняться на других, с кем бы он хотел себя идентифицировать и которые служат ему неким ИДЕАЛОМ.

Именно стремление человека к идеалу делает человека столь податливым требованиям своей гордыни и столь презрительным к проявлениям своего ПОДЛИННОГО Я, своей подлинной сущности. Стремясь к идеалу, человек ставит себе цели, которых он и пытается достичь своими ВОЛЕВЫМИ усилиями. Однако требования гордыни способны больше ставить амбициозные цели, чем помогать человеку в их достижении. Более того, гордыня будет жестоко уязвлена, если эти цели не будут достигнуты.

Джон Ролз утверждает, что „именно наш ЖИЗНЕННЫЙ ПЛАН определяет, чего именно мы стыдимся, и поэтому чувство стыда соотносится с нашими устремлениями, с тем, что мы пытаемся делать и с кем мы хотели бы ассоциироваться. При наличии жизненного плана мы склонны стыдиться тех наших недостатков и жизненных неудач, которые указывают на отсутствие или потерю совершенств, существенных для исполнения наших более важных общественных целей“.

Люди, лишенные гордыни, принимают свою подлинную сущность как данность и не будут из кожи вон лезть, чтобы достичь недосягаемое. Так, „люди, не обладающие музыкальными способностями, не стремятся стать музыкантами и не испытывают стыда от своего недостатка“, пишет Ролз. Но если гордыня человека „делает“ его великим музыкантом на пике его жизненного плана, то крушение этих амбиций (по сути, ФАНТАЗИЙ, иллюзий) при их столкновении с реальными способностями человека (или с обстоятельствами его жизни) приводит к фрустрации гордыни и возникновению мучительного стыда.

ПРИМЕРЫ СИТУАЦИЙ, ВЫЗЫВАЮЩИХ ЧУВСТВО СТЫДА

Человек может испытывать стыд, если ему приходится обращаться за помощью к другому. Это отражает наличие у него гордыни, которая заставляет человека видеть себя чуть ли не всемогущим и всезнающим. Помощь со стороны другого человека разрушает эту иллюзию вдребезги.

Это – как и другие подобные обстоятельства – указывают на опасение, что правда об „истинной сущности“ человека выйдет наружу. При этом гордецу не важно, узнают ли эту ПРАВДУ другие или нет. Даже от одного того, что он сам видит эту правду, ему будет мучительно стыдно.

Можно с уверенностью утверждать, что чувство стыда будет возникать всегда, когда в той или иной мере будут воплощаться ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАХИ, присущие тревоге уязвленной гордыни - или если гордецу будет казаться, что эти страхи стали реальностью. 

Важно отличать чувство стаыда при гордыне (то есть при фрустрации стремления соответствовать Иидеальному представлению о себе самом) от подобного чувства при других ситуациях, вызывающих МОРАЛьНЫЕ ЭМОЦИИ.

ЧУВСТВО СТЫДА ЗА ДРУГОГО

Такая ситуация может иметь место, если человек переживает свой собственный позор в ситуации другого (который, - надо это подчеркнуть - может сам и не испытывать никакого стыда в данной ситуации, в которой он оказался).

Человек, можно сказать, проецирует на свое воображаемое будущее эту позорную (реально, или - нередко - лишь по его собственному мнению позорную) ситуацию, в которой оказался другой. Человек как бы "примеряет на себя" это неприятное и "позорное" будущее. Мы имеем здесь дело с проявлением ТРЕВОГИ ОЖИДАНИЯ.

Другой причиной стыда за другого может быть собственный стыд, если другой другой является предметом гордости человека, воспринимается человеком продолжением его самого (как это бывает в симбиотическихОТНОШЕНИЯХ, когда другой является лишь инструментом или функцией). Или же это случается, если человек тешит свою гордыню, примазываясь к СЛАВЕ другого. В последнем случае нередко к стыду примешивается чувство досады или даже ненависти к другому за то, что он "не оправдал" ожидания гордеца.

НЕНАВИСТЬ К СЕБЕ

ЖИЗНЕННЫЙ ПЛАН гордеца представляет собой погоню за химерами. По словам Карен Хорни, возвеличенное Я человека „становится не только призраком, за которым он гонится, оно становится мерой, которой мерится его наличное существо“, его подлинная сущность. И это „НАЛИЧНОЕ СУЩЕСТВО, рассматриваемое с точки зрения богоподобного совершенства [с точки зрения его ГОРДЫНИ], предстает таким невзрачным, что человек не может не презирать его, пишет Хорни“. Хуже того: подлинная сущность человека, то, чем он является в действительности, „продолжает мешать ему, причем значительно мешать в его погоне за славой, и поэтому он обречен ненавидеть "его", то есть – самого себя“.

„Ненависть к себе является не только результатом самовозвеличивания, но и служит для его поддержания, - пишет Хорни, - служит влечению воплотить ИДЕАЛЬНОЕ Я и обрести цельность на подобном возвышенном уровне, исключая все, что этому противоречит“, включая и ПОДЛИННОЕ Я человека.

Карен Хорни видит причину ненависти гордеца к себе в том, что гордыня человека рассматривает в качестве главного препятствия на пути к торжеству своих требований в первую очередь подлинную сущность человека, его реальные способности и возможности. ИДЕАЛЬНОЕ Я считает, что взлететь к высотам славы ему мешает именно ПОДЛИННОЕ Я человека. Ведь сколько бы человек ни пытался относиться к себе, как к бесплотному духу, его жизнь и, следовательно достижение славы зависит от ПОДЛИННОГО Я, пишет Хорни:.

„Если он убьет ненавистное [ПОДЛИННОЕ] Я, он убьет и возвышенное [ИДЕАЛьНОЕ] Я. Эта зависимость делает ненависть к себе более жестокой и беспощадной, как это бывает в случае любой бессильной ярости“. Подлинная сущность человека „становится досадной, оскорбительной помехой, чужим человеком, с которым случайно оказалось связанным идеальное я, и оно оборачивается к этому чужаку с ненавистью и презрением“. ПОДЛИННОЕ Я «становится жертвой возгордившегося ИДЕАЛЬНОГО Я, - пишет Хорни, - идет война. Человек воюет с самим собой“.

Гордыня всегда найдет, за что наказать человека. По словам Хорни, „даже если он функционирует, как хорошо смазанная машина, все равно остаются ограничения – времени, сил, терпения - ограничения любого человека“. Так что ненависть к самому себе гордецу обеспечена (в большей или меньшей степени), по сути, всегда и при любых обстоятельствах.

Карен Хорни приводит стихотворение Христиана Моргенштерна "Растет моя горечь" (сборник "По многим путям", Мюнхен, 1921), где очень точно изображена природа ненависти человека к самому себе:

Я стану жертвой самого себя –
Во мне живет другой, 
тот, кем я мог бы быть,
И он меня пожрет в конце концов.
Он словно конь, что вскачь летя,
Волочит по земле беднягу, к нему привязанного,
Словно колесо, в котором я верчусь, не взвидя света.
Он фурии подобен, что вцепилась
В окаменевшую от страха жертву. 
Он – вампир, мне сердца кровь сосущий каждой ночью.

***

Карен Хорни описывает центральный конфликт, имеющий место в душе гордеца:

„Это конфликт между гордыней и ПОДЛИННЫМ СОБОЙ. по мере того как слабеет гордыня и человек становится ближе к самому себе, начинает понимать, что он чувствует, знать, чего он хочет, постепенно отвоевывает свою свободу выбора, принимает решения и берет на себя ответственность, – противостоящие силы выстраиваются в боевом порядке. Начинается открытый бой гордыни с ПОДЛИННЫМ Я. Ненависть к себе направляется уже не на ограничения и недостатки НАЛИЧНОГО Я [того, что человек реально представляет из себя в настоящий момент], а на вышедшие из подполья конструктивные силы ПОДЛИННОГО Я. Это конфликт между здоровыми и конструктивными и деструктивными силами. За свою жизнь борется самая сердцевина нашего существа, наше ПОДЛИННОЕ Я со своей способностью к росту“.

***

„Ненависть к себе может выражаться в переживании ЧУВСТВА ВИНЫ, которое либо выражается открыто, проявляясь высказываемыми самообвинениями или самооправданиями, либо ВЫТЕСНЯЕТСЯ из сознания, отражая преобладающее в гордеце ощущение своей абсолютной правоты“, пишет Карен Хорни. Результатом самообвинений будет подтачивающее человека ЧУВСТВО НЕПОЛНОЦЕННОСТИ.

***

„Ненависть к себе всегда жестока и беспощадна, - пишет Карен Хорни, - ее сила или могущество зависит от следующих факторов:

первый – это степень, до которой личность находится под властью своей гордости;

второй – это степень, в которой могут противостоять ненависти к себе конструктивные силы, такие как вера в позитивные жизненные ценности, наличие конструктивных жизненных целей и хотя бы немного теплых чувств, расположения к самому себе

третий фактор, делающий ненависть к себе столь жестокой и беспощадной  - это отчуждение от себя (человек не испытывает никаких чувств к самому себе)“.

ПРОЯВЛЕНИЯ НЕНАВИСТИ К СЕБЕ

(из книги Карен Хорни НЕВРОЗ И ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ. БОРЬБА ЗА САМООСУЩЕСТВЛЕНИЕ. Перевод Е.И.Замфир. K.Horney. Neurosis and Human Growth: The Struggle Toward Self-Realization. N.Y.: W.W.Norton&Co, 1950. СПб.: Восточно-Европейский институт психоанализа и БСК, 1997):

БЕЗЖАЛОСТНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ К СЕБЕ

"Надо" разрушительны по самой своей природе. Они надевают на человека смирительную рубашку и лишают внутренней свободы. Даже если он умудряется достичь совершенства манер, это происходит только за счет его непосредственности и подлинности его чувств и верований. Цель НАДО, как и цель любой политической тирании, – в истреблении индивидуальности. Они требуют беспрекословного подчинения, которое человек даже и не считал бы подчинением.

Разрушительный характер многих НАДО ясен уже из их содержания (например, три НАДО, которые действуют в условиях болезненной зависимости и в этом контексте получают дальнейшее развитие: "Я ДОЛЖЕН быть достаточно великодушен, чтобы ни на что не возражать"; "Мне НАДО заставить ее любить меня"; "Я ДОЛЖЕН пожертвовать абсолютно всем ради "ЛЮБВИ"!"). Человек может взваливать на себя задачи, губительные для всего его существования. Ненависть к себе может обрушиться на нас за нарушение НАДО. Требования (НАДО) способствуют росту самоотчуждения, во-первых, вынуждая человека к фальсификации непосредственных чувств и убеждений, и, во-вторых, порождая всепроникающую бессознательную нечестность.

БЕСПОЩАДНЫЕ САМООБВИНЕНИЯ

Если нам не удается достичь абсолютного бесстрашия, щедрости, самообладания, силы воли и т.п. наша гордость произносит приговор: "виновен". Весь эффект от самонаблюдения сводится к тому, что человек чувствует себя "ВИНОВАТЫМ" или НЕПОЛНОЦЕННЫМ, и в результате его заниженная САМООЦЕНКА еще более занижается и затрудняет ему попытку постоять за себя в следующий раз. Самообвинения в мошенничестве и обмане (страх, который возникает у него в ответ на самообвинения – страх быть уличенным: если бы люди знали его лучше, они бы увидели, какая он дрянь).

Другие самообвинения ударяют не столько по существующим затруднениям, сколько по мотивации что-либо сделать (например, за неискренность намерений, за скрытые намерения). Самообвинения могут быть сосредоточены на внешних неблагоприятных условиях, неподконтрольных данной личности. Эти внешние факторы не должны быть неподконтрольными. Следовательно, все, что идет не так, бросает на него тень и разоблачает его позорные ограничения. Если он выносит самообвинения вовне, то уверен, что все окружающие приписывают всем его поступкам нехорошие мотивы. Это чувство, как мы уже упоминали, может быть настолько реальным для него, что он негодует на окружающих за несправедливость.

Тщетность самообвинений, их всего лишь обличающий характер - потому что он выстраивает ее в духе ненависти к себе. Человек может обвинять себя за действия или установки, которые при внимательном рассмотрении кажутся безвредными, законными и даже желательными (тот, кто гордится своим аскетизмом, обвинит себя в "обжорстве"; тот, кто гордится смирением, заклеймит уверенность в себе как эгоизм). Самое важное в этом виде самообвинений то, что они часто относятся к борьбе против проявлений подлинного я. Необходимость обороняться против любых самообвинений препятствует развитию способности к конструктивной самокритике и тем самым снижает вероятность, что мы научимся чему-нибудь на ошибках.

СОВЕСТЬ неусыпно охраняет главные интересы нашего ПОДЛИННОГО Я (она представляет по Фромму "призыв человека к самому себе"; это реакция истинного я на должное или недолжное функционирование личности в целом). Самообвинения же исходят из гордости и выражают недовольство возгордившегося я тем, что личность не соответствует его требованиям. Они не служат истинному я, а направлены против него, на то, чтобы его раздавить.

ПРЕЗРЕНИЕ К СЕБЕ

Это общее название для разнообразных путей подрыва самоуважения, уверенности в себе, куда входят самоумаление, пренебрежение к себе, сомнение в себе, недоверие к себе, высмеивание себя. Недоверие к себе часто прославляется другими людьми как "скромность" и ощущается таковой самим человеком.

Человек слишком мало ценит свое время, проделанную или предстоящую работу, свои желания, мнения, убеждения, утратил способность относиться серьезно к любому своему делу, слову или чувству; циничное отношение к себе (может распространиться на мир вообще). Более откровенно презрение к себе проявляется в приниженном, раболепном или извиняющемся поведении.

Четыре следствия презрения к себе:

Первое – навязчивая потребность определенного невротического типа сравнивать себя с каждым встречным, и всегда не в свою пользу (невротическая гордость также требует: тебе НАДО превзойти всех и во всем.).

Второе – уязвимость в человеческих взаимоотношениях. Презрение к себе делает невротика сверхчувствительным к критике и отвержению. Неспособный принять себя таким, каков он есть, он не может поверить, что другие, зная его со всеми его недостатками, могут принять его дружески или уважительно; может доходить до непоколебимой уверенности, что другие просто презирают его; может дойти до неспособности принимать за чистую монету любые добрые чувства к нему других людей; принимает за реальность свою идею о том, что другие смотрят на него сверху вниз (невротик бессознательно заинтересован относиться к другим, как к своим оскорбителям; хотя считать, что его отвергают и пренебрегают им, болезненно, но все же менее болезненно, чем взглянуть в лицо собственному презрению к себе. Это долгий и трудный урок для любого человека – усвоить, что другие не могут ни отнять наше самоуважение, ни подарить нам его).

Если человек реагирует мстительностью на то, что показалось ему неуважением, в картине преобладает раненая гордость; если в результате той же провокации он становится жалким и пытается снискать расположение – это наиболее ясное проявление презрения к себе.

Третье - человек часто "проглатывает оскорбления" (может даже не понимать вопиющего издевательства над собой, будь то унижение или эксплуатация; склонен сгладить или оправдать поведение обидчика. Это случается только в определенных условиях, например, при болезненной зависимости, и представляет собой исход сложной внутренней расстановки сил - беззащитность, происходящая из убеждения человека, что он не заслуживает лучшего обращения).

Четвертое – это потребность облегчить или уравновесить презрение к себе вниманием, уважением, признанием, восхищением или любовью других. Поиск такого внимания компульсивен, потому что на него толкает потребность не быть отданным на милость презрения к себе. Его питает, кроме того, потребность в торжестве, и он может доходить до всепоглощающей жизненной цели. Его результат – тотальная зависимость от других в своей самооценке: она поднимается и падает вместе с расположением других к нему.

Пока его презренный образ себя реален для него, его я кажется ему достойным лишь пренебрежения. Пренебрежение к своему уму, в результате которого человек чувствует себя глупым, соответствует гордости всемогуществом своего разума. Человек не заинтересован в том, чтобы освободить себе доступ к собственному уму; его интересуют абсолютные возможности "образцового ума".

Гордость и презрение к себе действуют совместно, порождая ЗАПРЕТЫ и ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАХИ. И запреты, и страхи – итог дилеммы, а ее суть – потребность в широком признании с одной стороны, и активное пренебрежение собой (или самоуничижение) – с другой.

ПРИВЫЧКА ФРУСТРИРОВАТЬ СЕБЯ

Гордецу свойственна активная фрустрация самого себя, совершаемая по велению ненависти. Тиранией НАДО он лишает себя свободы выбора. Самообвинениями и презрением к себе отбирает у себя самоуважение. Табу на радость могут быть скрыты за фасадом "сознательности", социальной ответственности: " Пока люди умирают с голоду, я не могу тратиться на всякие яства...". Часто простой вопрос проясняет ситуацию и убирает фальшивый нимб: отправил бы он посылку нуждающимся на те деньги, которые не потратил на себя? Определенный тип может радоваться чему-либо, только деля это с другими. Другие могут быть скупы на траты для себя, но щедро тратятся на вещи, нужные для престижа (много жертвуют на благотворительность, устраивают вечера, покупают антиквариат) - как будто ими управляет закон, повелевающий рабски прислуживать славе, но запрещающий все, что "только" увеличивает их удобства, счастье, духовный рост. Наказание за нарушение табу – тревога или ее эквиваленты. НЕЛЬЗЯ, налагаемые на радость - это сокрушение надежд и устремлений.

Слово "никогда" со всей его грозной окончательностью. Когда сокрушение надежд распространяется на все сферы жизни, возникает чувство мрачной обреченности Дантового ада: "Оставь надежду, всяк сюда входящий" (например, пациент, который отказался от всего существенного в жизни, впадает в жестокую панику и находится на грани самоубийства каждый раз, когда осознает в себе ценное качество). Если бессознательная решимость задержать свое развитие укоренена глубоко, пациент может отвергать любые заверения, делая саркастические замечания.

Табу на любое свое устремление: не только на возвышенные фантазии, а на любое стремление, подразумевающее, что человек обратится к собственным ресурсам или станет лучше и сильнее. Здесь стирается граница, лежащая между фрустрацией себя самого и пренебрежением к себе. "Кто ты такой, чтобы хотеть играть, петь, иметь жену? Ты никогда ничего не будешь из себя представлять".Фрустрацию самого себя можно увидеть в экстернализованном виде (если бы не его жена, начальство, безденежье…, он был бы счастливейшим человеком на земле).

ПРИЧИНЕНИЕ СЕБЕ МУЧЕНИЙ

Терзание себя – тоже побочный продукт ненависти к себе, отчасти неизбежный. Пытается ли человек подхлестнуть себя к достижению невозможного совершенства, швыряет ли себе обвинения, пренебрегает ли собой или фрустрирует себя, он всем этим мучает себя.

СОМНЕНИЯ в себе могут быть результатом внутренних конфликтов и проявляться в бесконечных и бесплодных внутренних диалогах, в которых человек пытается защититься от собственных обвинений; они могут быть выражением ненависти к себе, чья цель – подорвать почву под ногами человека; они могут быть самым главным мучением.

Промедление (могут быть ответственны общая инертность или всесторонняя неспособность на чем-то остановиться, выбрать свою позицию). Когда из-за своих отсрочек он действительно попадает в неприятную или угрожающую ситуацию, то иногда говорит себе с явным торжеством: "Так тебе и надо" (скорее это радость постороннего, наблюдающего).

В случаях ипохондрии можно выделить один фактор, запускающий механизм мучения самого себя: ипохондрики считают, что у них должно быть абсолютное здоровье, уравновешенность и бесстрашие; малейший знак противоположного делает их беспощадными к себе.

Садистские фантазии и импульсы могут происходить из садистских импульсов, направленных против себя (экстернализация влечения мучить себя). У других пациентов страх перед мучениями возникает, когда возрастает ненависть к себе, и представляет собой реакцию на пассивное вынесение вовне влечения мучить себя.

Склонность к мазохизму: в первом случае человек испытывает мстительное наслаждение, мучая себя; во втором – он отождествляет себя с презренным я и может только так достичь полового удовлетворения. Фактически он всегда и мучитель и жертва, и получает удовольствие, как унижаясь, так и унижая. Намерение мучить себя - спросить себя, не возросла ли в этот момент ненависть к себе, и почему это могло случиться.

НЕПОСРЕДСТВЕННЫЕ САМОРАЗРУШИТЕЛЬНЫЕ ИМПУЛЬСЫ И ДЕЙСТВИЯ

Они могут принимать форму обострений или быть хроническими, открыто насильственными или медленно подтачивающими, сознательными или бессознательными, могут осуществляться или оставаться воображаемыми. Они могут касаться главных или второстепенных вопросов. Их конечная цель – физическое, психическое и духовное саморазрушение.