Гордыня может полностью проявиться лишь в обществе: гордец нуждается в зрителях. Демонстрация им своих фасадов и масок вместо истинного лица является насущной необходимостью гордеца. Поэтому он кровно заинтересован в том, чтобы другие люди не смогли раскрыть его истиной сущности. 

Лживость проявляется и в поведении, и в отношениях с другими людьми. Человек, обуянный гордыней, часто считает других людьми второго сорта. Ведь он в своих представлениях о себе - самый умный, хитрый, талантливый. Однако это презрение к другим часто скрыто (в том числе и от него самого) за показным дружелюбием.

Гордец ставит во главу угла лишь свои собственные желания и амбиции. Ему нет дела до чувств и проблем других людей. Другие нужны гордецу как почитающие его и восхищающиеся им. В конечном счете, задача других людей – обеспечить высокую САМООЦЕНКУ гордеца и переживание превосходства над ними, и побуждать его в его стремлении к совершенству, к собственному идеалу.

Другие люди превращаются в некий „масштаб“, на фоне которого гордец проявляет и оценивает свои успехи по достижению тех целей, которые ставит ему его ИДЕАЛЬНОЕ Я. 

Однако такие сравнения с другими нередко порождают ЗАВИСТЬ и ОБИДЫ, ато и чувство НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ, то есть болезненный укол в адрес его гордыни.

СПРАВЕДЛИВОСТЬЮ гордец считает не только то, что у него должно быть не меньше, чем у другого того, чем он гордится (будь то материальное благополучие, красота, ум, общественное положение и т. д.), но и обладание преимуществом перед другими в ОБЛАДАНИИ этими атрибутами.

Несправедливость для гордеца: отсутствие преимущества по сравнению другими (другие получают нечто раньше или больше) либо даже нарушение исключительности, в которой он убежден (другие получают нечто, чем должен обладать лишь он).

Гордец считает особым предметом своей гордости способность протолкнуть свои стремления и требования в жизнь, используя для этого, в частности, других людей. В своем стремлении к влиянию он не брезгует ничем: ни ЛОЖЬЮ, ни манипулированием другими (надавливая на их слабые или болезненные места), ни угрозами в их адрес, ни прямым насилием.

Гордец никогда не оставляет в покое тех, кто ставит под угрозу его идеальный образ. Так, если он увидит, что кто-то больше преуспел в том, что является предметом его гордости, он может тихо совершать подлости или в приступе гнева причинить вред этому человеку (или даже самому себе).

***

Других людей гордец видит исключительно в свете потребностей, порожденных гордыней, поэтому в другом человеке он не видит личность со своими интересами и правами.

Другие воспринимаются гордецом искаженно, так как он наделяет их свойствами, которые он ненавидит, презирает или боится в самом себе (ПРОЕКЦИИ).

Отсутствие подлинного интереса к другим,даже к тому, кого (как он считает) он любит. Партнер не воспринимается как личность и становится лишь сексуальным объектом, инструментом, помогающим гордецу доказать себе и другим, что он – велик, неотразим, силен и прекрасен. Да и сама ЛЮБОВь в понимании гордеца – лишь выхолощенное слово, даже если оно и вызывает в нем бурю эмоций.

В результате - неуверенность, подозрительность, ожидание подвоха, склонность к выстраиванию защит. При этом оборона может варьировать от заисккивания и лести до прямой агрессии.

Гордеца отличает стремление переделать других, сделать их более удобными для общения и проживания, чтобы они соответствовали его представлениям о том, как НАДО. 

Другой аспект – это жгучее стремление сделать других счастливыми. Оно основано на убежденности в своем всесилии и весзнании (в частноси, в знании о том, что лучше для других и что им нужно для счастья).

Один из примеров. Человек пытается своих детей направить по пути, ведущему к им недостигнутому (успешность, известность, карьера, богатство). И все это, конечно же, для того, чтобы сделать их "счастливыми". Толкая детей к целям, часто несвойственным их подлинным потребностям или недосягаемым, человекй будет пробуждать в детях гордыню, которая грозит завершиться весьма болезненным крахом иллюзий. А пока это еще не произошло, ожидания и настойчивость в делании детей счастливыми будут портить жизнь и самому гордецу, и его детям и прочим окружающим, приводя к конфликтам, делая всех несчастными.

Неудачи в подобных стремлениях будут отзываться острыми эмоциональными переживаниями – вплоть до кризисов – с негативными последствиями как для самого гордеца, так и для тех, с кем он имеет дело.

Гордыня как "диалог"

Собственное превосходство всегда ощущается в сравнении с другими – то есть, по сути, в процессе отношений или общения с другими. А общение – это всегда разговор, "диалог". Этот "диалог" может осуществляться как в словесной форме, так и невербально. Словами тогда здесь будут выступать действия человека и его „собеседников“ (по сути, это будет обмен СМЫСЛАМИ этих действий).

Гордец же, как мы уже не раз отмечали, смыслом почти любого своего поступка, любого действия видит приближение к образу своего ИДЕАЛЬНОГО Я, чтобы как можно больше соответствовать этому образу. 

На пути к этому соответствию (которое, конечно, не может быть достигнуто никогда) человек показывает окружающим – в особенности тем, кто, по его мнению, непременно должен видеть его славу и торжество - что он не слабак, не отверженный, не аутсайдер, а крутой и сильный, талантливый, богатый и умелый (все зависит от того, каким человеку НАДО быть в его представлениях о самом себе).

Своими делами гордец как бы говорит кому-то: „Смотри, какой я!!!“. Или же: „Вот видишь!!!" – это если гордецу как бы „надо“ показать другому, что он-таки способен на что-то. Получается, что гордец постоянно доказывет кому-то, что он лучше всех (по меньшей мере, в той области, которая составляет предмет его гордости).

Вообще человеку всегда стоит задаваться вопросом „а для кого или ради чего я делаю то-то или то-то?“. Если выяснится, что цель (смысл) этих действий состоит в том, чтобы кому-то что-то „доказать“, то, вполне вероятно, что человек подвержен гордыне.

Гордец продолжает доказывать свое превосходство значащим другим также и во внутренних диалогах, для которых не нужны реальные дела. Здесь вполне достаточными оказываются ФАНТАЗИИ о собственном величии, в которых гордец „доказывает“ своим оппонентам, что он уже "ОБЛАДАЕТ" тем, что составляет предмет его гордости.

ВЛАСТЬ

ГОРДЫНЯ всегда основана на стремлении к ОБЛАДАНИЮ, поэтому она рано или поздно выливается в стремление обладать и властью, то есть контролем над своим владением и другими людьми, от которых может исходить угроза этому владению или которые могут способствовать его приумножению и сохранению.

При УСТАНОВКЕ НА БЫТИЕ, утверждает Эрих Фромм, "счастье состоит в любви, заботе о других, самопожертвовании. При УСТАНОВКЕ НА ОБЛАДАНИЕ счастье заключается в превосходстве над другими, во власти над ними и, в конечном счете, в способности захватывать, грабить, убивать". В данном случае речь, конечно, может идти лишь о СУРРОГАТЕ СЧАСТЬЯ.

Власть – это всегда КОНТРОЛЬ над другими людьми, который дает гордецу ощущение собственного превосходства, величия, всемогущества и даже исключительности.

По сути, стремление к власти – это попытка человека бороться и с чувством неполноценности (сниженной самооценкой), и с НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬЮ, которую он ощущает в отношение себя (будь то со стороны других людей, или со стороны СУДЬБЫ или самого Господа Бога).

Власть, как и любое другое проявление ГОРДЫНИ – это ответ кому-то, кому человек давно уже хотел показать, кто он есть на самом деле, и что этот кто-то тем самым посрамлен и унижен. Человек, облеченный властью, ведет ДИАЛОГ с теми, кому он хочет показать или доказать свое превосходство и право на справедливость (конечно, в его собственном понимании, ведь настоящая СПРАВЕДЛИВОСТЬ - это совсем другое).

Еще одно - вера в свою неуязвимость и ненаказуемость.

Доминантность в отношениях есть не что иное, как проявление стремления к власти - власти над тем, кого можно подчинить своей воле, унизить, заставить плясать под свою дудку, всячески эксплуатировать его, убивая в нем личность, убивая его душу. Заняв определенное место в социуме, такой человек получает возможность реализовать собственные садистические наклонности, причиняя другим унижения и страдания. 

Форма может варьировать в зависимости от личных свойств гордеца: от унижений и высмеиваний до реального физического принуждения и насилия. И он делает все это ради торжества своей гордыни и избавления от тревог и страхов, от которых его защищает горыня и которые могли бы возникнуть, если бы гордыня оказалась несостоятельной и уязвленной.

Задача избавления от той или иной тревоги с помощью власти крайне важна для человека, избравшего себе (конечно, бессознательно) этот метод защиты. Понятно поэтому, что получившие власть гордецы будут за нее держаться во что бы то ни стало уже только по причине психического благополучия, даваемого им властью. Целью власти становится сама власть. Речь при этом, разумеется, идет не о политической власти (точнее, не только о ней).

Но власть не освобождает человека от участи человеческой. Болезни, дряхлость, жуткое одиночество, страхи потери власти и имения, страх смерти - все это то и дело дает о себе знать, делая несчастным даже того, кто находится на самых вершинах власти. Эти страхи будут толкать их на еще большее укрепление власти, на творение несправедливости и зла.