„Если мы отвечаем на любовь ненавистью или начинаем не любить тех, кто честно поступал с нами, или испытываем неприязнь к поступкам, способствующим нашему благу, сообщество вскоре распадется“, пишет Джон Ролз. Поэтому главной цементирующей силой социума можно считать „правильное поведение“ человека. Джон Ролз говорит о роли общества как неком полигоне для „нравственных упражнений“, цель которых  заключается в том, „чтобы представить недостающие мотивы: желание поступать правильно ради самого поступка и желание не поступать неправильно“.

„Правильное поведение“ — это поведение, выгодное другим и обществу, в то время как „неправильное поведение“ — это поведение, в общем случае наносящее ущерб другим и обществу. Ролз подчеркивает, что если для неправильного поведения человек обладает достаточной мотивацией, то для осуществления правильного поведения у человека обычно отсутствуют эффективная мотивация. „Общество должно как-то исправить эти дефекты, - пишет Ролз, - это достигается одобрением и неодобрением родителей и других авторитетных лиц, которые, если необходимо, используют поощрения и наказания, варьирующиеся от наград до причинения боли“. Так, постепенно, человек приобретает желание поступать правильно и учится испытывать неприязнь к неправильным поступкам.

Важно учитывать, что „желание соответствовать моральным стандартам возникает в жизни рано, прежде чем мы достигаем адекватного понимания оснований этих НОРМ“, пишет Джон Ролз. При этом он ссылается на мнение Зигмунда Фрейда о том, „что существенная часть морального обучения происходит в ранней фазе жизни, до того, как разумные основания нравственности могут быть поняты“.

Животная природа человека с ее инстинктами и импульсами (со всем, что составляет значительную часть его БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО) проявляется в стремлении человека к максимальной пользе для себя. Без особой внутренней системы сдержек и ограничений это стремление будет реализовываться без оглядки на других людей, часто в ущерб им и за счет попирания их ИНТЕРЕСОВ.

Такой системой сдержек, выстраивающих ВНУТРЕННИЕ РАМКИ, не дающие вседозволенности человека развернуться во всей красе, является система морали (регулирующей наше поведение с помощью МОРАЛЬНЫХ ЭМОЦИЙ) и СОВЕСТЬ, которая стоит на страже ЦЕННОСТЕЙ и помогает нам поступать ОСМЫСЛЕННО. Человека, обладающего подобными рамками, можно назвать МОРАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТЬЮ.

Благодаря этим внутренним рамкам „дикие“ желания и импульсы преобразуются в желания и стремления, направленные на новые конечные цели. Преобразованные желания способствуют поддержанию и укреплению межчеловеческих отношений и направлены (по утверждению Джона Ролза) на такие цели как „наши ПРИВЯЗАННОСТИ к людям, интересы, которые мы имеем в реализации их интересов, и чувство СПРАВЕДЛИВОСТИ“.

Джон Ролз приводит „Три закона моральной психологии“, которые описывают, „как наша система желаний приобретает новые конечные цели по мере того, как мы приобретаем эмоциональные узы“. Вот эти законы:

Первый закон: при условии, что институты семьи справедливы и родители любят ребенка и явно выражают свою любовь, заботясь о его благе, ребенок, признавая их очевидную любовь к нему, начинает их любить.

Второй закон: если способность человека к товарищескому чувству реализована путем приобретения ПРИВЯЗАННОСТЕЙ в соответствии с первым законом и если социальные устройства справедливы и публично признаны справедливыми, то такой человек приобретает дружеские чувства и доверие к другим в ассоциации, поскольку они с очевидным намерением выполняют свой долг и обязательства и соответствуют идеалам своего общественного положения.

Третий закон: если способность человека к товарищескому чувству реализована в сформированных ПРИВЯЗАННОСТЯХ в соответствии с первыми двумя законами и если общественные институты справедливы и публично признаны всеми в качестве таковых, то этот человек приобретает соответствующее чувство справедливости в той мере, в какой он признает, что он и те, о ком он заботится, получают преимущества от этих устройств.

Согласно Джону Ролзу, изменение „диких“ (естественных) желаний, происходящее в результате формирования моральных фильтров, „следует отличать от образования у нас производных желаний вследствие дополнительного знания или возникающих новых возможностей, а также от нашего уточнения наличных желаний“, то есть в результате чисто рационального реагирования на обстоятельства. „Производные желания такого рода имеют рациональное объяснение, - пишет Ролз, - Они суть желания делать то, что наиболее эффективным образом реализует наши настоящие цели ввиду наличных данных, и они меняются вместе с изменением знания и мнения, а также доступных возможностей“.

Таким образом, говоря о поведении МОРАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ нельзя все объяснять лишь действием нашего разума. Моральные рамки действуют сами по себе и трансформируют ВОЛЕВУЮ сферу человека таким образом, что поведение человека становится, можно сказать, истинно человеческим. При таком поведении принимаются во внимание ИНТЕРЕСЫ других людей.

Ниже я хочу процитировать Джона Ролза, который приводит "набор способностей" человека, поведение которого можно считать "правильным", то есть моральным:

Прежде всего, необходимо признать существование разных точек зрения, то, что перспективы других не совпадает с нашими.

Мы должны не только понять, что вещи выглядят для других иначе, но и что они имеют другие желания и цели, другие планы и мотивацию; и мы должны знать, как вывести эти факты из их слов, поведения и выражения лица.

Далее, нам нужно идентифицировать определенные черты этого видения, чего именно хотят другие, к чему они стремятся и каковы их регулятивные мнения и установки.

Только таким образом можем мы понять и оценить их действия, стремления и мотивы. Пока мы не можем идентифицировать эти ведущие элементы, мы не можем поставить себя на место другого и узнать, что мы делали бы в его положении.

Чтобы все это получить, мы должны, конечно, знать, каково видение другого человека.

Однако, наконец, даже поняв ситуацию другого, мы еще должны решить задачу регулирования нашего собственного поведения с учетом этой ситуации.

СОЦИАЛЬНОЕ ОБУЧЕНИЕ МОРАЛЬНОМУ ПОВЕДЕНИЮ

Человеку невозможно стать человеком вне общества других людей. Потому что именно находясь среди других людей, человек интегрирует в себя всевозможные нормы и правила, формирующие его личность, его СОВЕСТЬ, его систему МОТИВОВ. Именно в обществе человек учится осознавать, делает ли он своим поступком ВЫБОР в пользу ДОБРА или в пользу ЗЛА.

Как мы уже говорили, в результате морального обучения у человека формируется СОВЕСТЬ, он обретает внутреннюю систему ЦЕННОСТЕЙ и МОТИВОВ, которые делают его МОРАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТЬЮ. Это обучение возможно лишь в социуме, при формировании поведения ПРИВЯЗАННОСТИ – сначала в семье, а потом и в последующих коллективах. 

Джон Ролз считает, что „мы приобретаем привязанности к людям и институтам в соответствии с тем, как мы воспринимаем их влияние на наше благо. Основная идея — это взаимность, тенденция отвечать тем же… Человек не безразличен к вещам, которые в значительной мере влияют на его благо; формируя отношение к ним, он приобретает либо новую привязанность, либо новую неприязнь“.

Джон Ролз подчеркивает, что обучение моральному поведению и способности испытывать МОРАЛЬНЫЕ ЭМОЦИИ идет через стадию авторитарной морали, то есть привносимой извне, со стороны значимых (авторитетных) взрослых, главным образом и в первую очередь родителей (если воспитание происходит в семье):

"Наличие у ребенка авторитарной морали состоит в том, что он склонен (без перспективы наказания или поощрения) следовать определенным предписаниям, которые не только могут казаться ему во многом неоправданными, но и никак не взывают к его исходным склонностям.

Авторитарная мораль ребенка примитивна, потому что, по большей части, она состоит из набора предписаний, и ребенок не может понять более широкую схему правильности и справедливости, в рамках которой адресованные ему правила оправданны.

Авторитарная мораль ребенка является временной, необходимо возникающая из его особой ситуации и ограниченного понимания.

Характерной чертой ситуации ребенка является то, что он не в состоянии оценить правильность предписаний и приказов со стороны наделенных властью, в данном случае его родителей. У него нет для этого ни знания, ни понимания, на основе которых можно было бы подвергнуть сомнению их руководство. Действительно, у ребенка совсем нет понятия оправдания, оно формируется гораздо позже. Следовательно, он не может разумно сомневаться в уместности родительских предписаний".

Как же ребенок учится ценить и принимать авторитеты? Путь к этому лежит через родительскую ЛЮБОВЬ. Если родители любят ребенка, то со временем ребенок начинает любить родителей и доверять им, пишет Ролз:

"Когда родительская любовь к ребенку осознается им на основании их очевидных намерений, ребенок убеждается в своей значимости как личности. Он приходит к осознанию, что его ценят ради него самого те, кто олицетворяет для него власть...

Ребенок не обладает собственным стандартами критики, поскольку он не в состоянии отвергнуть предписаний на рациональных основаниях. Если он любит своих родителей и доверяет им, он склонен принимать их предписания. Он также будет стремиться подражать им, если они действительно достойны уважения и придерживаются своих собственных предписаний".

В каких ситуациях ребенок начинает испытывать МОРАЛЬНЫЕ ЭМОЦИИ типа стыда и вины? Это ситуации конфликта естественных склонностей ребенка и норм и предписаний, которые он получает от авторитетных взрослых, пишет Ролз:

"Желания ребенка выходят за пределы того, что разрешено, иначе не было бы нужды в этих предписаниях. В результате родительские нормы ощущаются как путы, и ребенок может восстать против них. В конце концов, он может обнаружить, что нет никаких оснований для подчинения им; сами по себе запреты совершенно произвольны, а у него нет исходной склонности делать то, что ему говорят.

Однако если он действительно любит своих родителей и доверяет им, то, когда он подвергается ИСКУШЕНИЮ, он разделяет их отношение к своим проступкам. Он будет склонен признать свой грех и искать прощения. В этих различных склонностях проявляется ЧУВСТВО ВИНЫ перед авторитетом.

Ребенку иногда трудно отличить чувство вины от боязни наказания, и особенно от страха потери родительской любви и привязанности. У ребенка нет понятий для осознания моральных различений, однако даже у ребенка мы можем отделить чувство авторитарной вины от страха и боязни".

Как мы уже знаем, нередко предписания со стороны значимых взрослых намертво въедаются в человека и сопровожают его по жизни всевозможными „НАДО“ или „НЕЛЬЗЯ“. Но эти требования и запреты не являются зрелой моралью. Зато они служат причиной того, что человек себя будет чувствовать несчастным. Человек будет при этом не моральной личностью, а лишь жертвой глубинных ЛОЖНЫХ УБЕЖДЕНИЙ, когда-то привитых ему взрослыми.

Джон Ролз описывает идеальную ситуацию, при которой возможно наилучшее формирование из ребенка МОРАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ:

Во-первых, родители должны любить ребенка и быть достойными его восхищения. Таким образом они способствуют возникновению в нем чувства своей собственной ценности и желания стать таким человеком, какими являются они.

Во-вторых, они должны провозгласить ясные и понятные (и конечно оправданные) правила, адаптированные к уровню понимания ребенка.

Родители должны также следовать этим предписаниям, поскольку они применимы к ним тоже. Родители должны демонстрировать мораль, которую они предписывают, и делать принципы, лежащие в ее основании, все более точными по ходу времени. Это нужно не только для того, чтобы сформировать в ребенке склонность позднее принять эти принципы, но также для того, чтобы передать ему знание, как они должны интерпретироваться в конкретных случаях.

Моральное развитие претерпевает неудачу при отсутствии этих условий, особенно если родительские предписания являются не только суровыми и  неоправданными, но и навязываются посредством наказания и даже физического насилия. 

При отсутствии ПРИВЯЗАННОСТИ, примера и руководства ни один из этих процессов не имел бы места, и, безусловно, их бы не было в отношениях, основанных на принуждении и угрозах.

Второй стадией формирования морали Джон Ролз называет мораль коллектива. В случае справедливых требований и предписаний коллектива и его лидеров, из человека формируется моральная личность:

"В то время как авторитарная мораль ребенка состоит в основном из набора предписаний, содержание морали kollektiva задано моральными стандартами, соответствующими роли индивида в различных ассоциациях, которым он принадлежит. Эти стандарты включают моральные правила здравого смысла наряду с поправками, необходимыми для их приспособления к конкретному положению человека: они навязываются ему посредством одобрения и неодобрения властей или других членов группы.

Обычно есть авторитетная личность, которую любят и которой доверяют или, по крайней мере, рассматривают как достойную своего положения, и предписания которой становятся обязанностями dlja людей. Учет последствий — не наше дело, это оставляется власть имущим. Похвальные добродетели — послушание, смирение и верность авторитетным личностям; главные пороки — непослушание, самоволие и безрассудство.

Мы должны беспрекословно делать то, что от нас ожидают, поскольку в противном случае мы выражаем сомнение и недоверие, некоторое высокомерие и склонность к подозрительности. Ясно, что авторитарная мораль должна быть подчиненной принципам правильности и справедливости, которые только и могут определить, когда эти чрезмерные требования или аналогичные ограничения являются оправданными".

Именно здесь человек встает перед дилеммой КОНФОРМИЗМА и независимости. Отказ от интеграции в коллектив может сделать человека изгоем, однако бездумное и некритичное принятие всех норм и правил группы может быть чревато бегством человека от СВОБОДЫ и личной ОТВЕТСТВЕННОСТИ. Если группа и власть нарушают ПРИНЦИПЫ СПРАВЕДЛИВОСТИ, то человек, подыгрывая им, выполняя их предписания, следуя их правилам, будет содействовать творению ЗЛА.

Но если на этой стадии человек уже стал МОРАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТЬЮ, то есть уже "вооружен" и совестью, и системой ценностей, и способностью к здравому смыслу и критическому восприятию как своей СИТУАЦИИ, так и своего поведения, то ему уже не отказаться ни от своей свободы, ни снять с себя ответственность за все, что он делает - от чьего имени и по чьему приказу он бы ни поступал.