"Человек должен быть самим собой,
должен сам решать, куда идти“
Пауль Тиллих

Бытие человека не просто дано ему, но и предъявлено ему как требование, указывает Пауль Тиллих. Бытие и становление требуют от человека немалого мужества. “Всяким актом нравственного самоутверждения человек способствует исполнению своего предназначения, т. е. актуализации того, что он есть потенциально. Это - нравственная норма“, - заявляет Тиллих.

Но человек свободен, а потому обладает способностью действовать вопреки этой норме, т. е. не исполнять свое предназначение, отказаться от осуществления важных выборов, от совершения поступков, то есть отказаться от бытия и СТАНОВЛЕНИЯ собой. 

Однако, продолжает Тиллих, „человек несет ответственность за свое бытие. Буквально это означает, что человек обязан дать ответ на вопрос о том, что он из себя сделал (точнее, почему он не сделал то, что должен был бы или мог бы сделать). Тот, кто задает ему этот вопрос, есть его судья: этот судья есть он сам, который в то же время противостоит ему… Мы становимся виновными, и от нас требуется принять на себя эту экзистенциальную вину“.

То, насколько полно человек реализует свои потенциалы в своем бытии на путях роста и становления, оценивает его СОВЕСТЬ. Она же будет корять его в случае уклонения от своей важнейшей миссии - становления собой и максимально полного проживания сворей жизни.

Если человек в силу различных причин вырывает себя из гущи событий, прячась в своем мирке, то он, рано или поздно, будет чувствовать себя виноватым за “непрожитую жизнь”. Это бывает, в частности, при ТРЕВОГЕ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ (человек испытывает, по Отто Ранку, “страх жизни” и забивается в прятку) либо при ТРЕВОГЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ (человек отказвается от важных и судьбоносных выборов и решений).

Чувством экзистенциальной вины Ролло Мэй считает „субъективное переживание неосуществленной ОТВЕТСТВЕННОСТИ, т.е. невоплощения в жизнь присущих нам возможностей, в том числе возможностей в отношениях с другими людьми (например, любви и дружбы)“.

Абрахам Маслоу также указывает на опасность „небытия собой“: “каждое отступничество от собственной сущности, каждое преступление против своей природы фиксируется в нашем бессознательном и заставляет нас презирать себя”.

Если мы не позволяем раскрыться своему потенциалу, мы виновны или находимся в долгу перед тем, что изначально было заложено в нас, перед нашей "сущностью“.

***

ХАРАКТЕРИСТИКИ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ВИНЫ (по Ролло Мэю)

(Ролло Мэй, ОТКРЫТИЕ БЫТИЯ, очерки экзистенциальной психологии, Перевод А.Багрянцевой, М.: Институт общегуманитарных исследований, 2004, терминологическая правка В.Данченко)

„ВО-ПЕРВЫХ

Любой человек, так или иначе, ощущает ее. Все мы, в той или иной степени, представляем себе действительность наших ближних в ложном свете, и никто из нас полностью не реализует свой потенциал. Мы всегда находимся в диалектических отношениях с собственным потенциалом.

ВО-ВТОРЫХ

Экзистенциальная вина не связана с культурными запретами или интроекцией культурной традиций; ее корни лежат в факте осознания себя.

Экзистенциальная вина это не то ощущение, что я виновен, так как нарушаю родительские запреты; она возникает из-за того факта, что я могу представлять себя тем, кто может делать выбор, или отказаться от выбора.

Каждый человек испытывает это экзистенциальное чувство вины, несмотря на то, что ее сущность будет претерпевать изменения в разных культурах и в большей степени будет определяться самой культурой.

В-ТРЕТЬИХ

Экзистенциальную вину не следует путать с патологической или невротической виной. Если эта вина не принимается и вытесняется, то в таком случае она может развиться в невротическое чувство вины.

И поскольку невротическая тревога является конечным результатом естественной экзистенциальной тревоги, которую старались не замечать, то из этого следует, что невротическая вина представляет собой результат отсутствия противостояния экзистенциальной вине. Если человек может осознать и принять это, то эту вину нельзя считать патологической и невротической.

В-ЧЕТВЕРТЫХ

Экзистенциальная вина не приводит к формированию симптома, но оказывает серьезное влияние на личность.

В особенности, она может и должна приводить к сдержанности, восприимчивости в отношениях между людьми и росту творческого начала в использовании субъектом своих потенциальных возможностей“.

***

Ощущение своей хронической виновности деструктивно и разрушительно. Чувство же вины экзистенциальной, вызванной преступлением человека против самого себя и обусловленной осознанием непрожитой жизни и неиспользованных возможностей, может помочь человеку вновь найти свой путь в бытии, ведущий к постоянному становлению собой, считает Ирвин Ялом. Для этого человек должен прислушаться к своей экзистенциальной вине, которая побуждает его принять важнейшее и непростое решение – радикально изменить свой образ жизни, измениться самому, вернуться на путь СТАНОВЛЕНИЯ собой.

Ирвин Ялом указывает, однако, на то, что осознание экзистенциальной вины может в ряде случаев тормозить дальнейшее развитие человека. Ведь переживание экзистенциальной вины заставляет человека размышлять о том, что он сам в ответе за бесцельно и бессмысленно прожитые годы. Сделать шаг к изменению – значит признать постыдность своего прошлого, в частности того факта, что можно было бы давным давно предпринять необходимые изменения. И человек, чтобы избавиться от необходимости признания своей прошлой жизни одной большой ошибкой, будет пытаться вытеснять чувство экзистенциальной вины, оставаясь при этом в плену привычных стереотипов и отказываясь, тем самым, от роста и СТАНОВЛЕНИЯ, что непременно вернется к нему новым витком экзистенциальной вины.

***

Экзистенциальная вина может указывать на синдром ОТЛОЖЕННОЙ ЖИЗНИ, при котором человек по тем или иным причинам не использует по полной свой потенциал в ФОКУСЕ БЫТИЯ, упуская возможности, которые преподносит ему АКТУАЛЬНАЯ СУДЬБА.