Как мы знаем, АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ решения проблемы тревоги включают в себя обретение СМЫСЛОВ и реализацию ЦЕННОСТЕЙ.

У этой темы нескольких аспектов, касающихся каждого участника отношений:

Первый – какие ценности и смыслы ищет человек в своем партнере по отношениям и в самих отношениях 

Второй – на основе каких ценностей строит человек свои отношения. 

Третий – привнесение своих смыслов и ценностей в отношения. 

Четвертый - наделение самих отношений и их участников смыслами и ценностями.

Каждый из участников привносит в отношения свою систему ценностей, которая включает в себя отношение к себе, к миру, другим людям, к стилю отношений и поведения.

Рассмотрим ниже некоторые аспекты аксиологического решения через призму межчеловеческих отношений.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК ЦЕННОСТЬ И СМЫСЛ

Правильное поведение в группах – от малых до очень больших (глобальных) – требует от человека обладания определенными навыками, чтобы он уверенно действовал в различных ситуациях, чтобы его можно было бы назвать «хорошим человеком», - считает Джон Ролз.

Поэтому общество нуждается в неких правилах и принципах поведения, делающих это поведение предсказуемым и желаемым для других членов общества. Здесь речь не идет о КОНФОРМИЗМЕ, речь здесь о следовании определенным ЦЕННОСТЯМ в своем поведении, которые несут в мир добро.

Джон Ролз задается вопросом: «что же делает человека хорошим членом общества»? 

Для правильного поведения человека, конечно, необходим некоторый минимум таких свойств, как интеллект и воображение, сила и выносливость, „поскольку без способности к суждению и воображению, например, добрые намерения легко могут нанести вред“.  В то же время, подчеркивает Ролз, „если интеллект и решительность не управляются чувством СПРАВЕДЛИВОСТИ и обязательствами, то они могут только способствовать пренебрежению к законным требованиям других людей“.

Согласно Джону Ролзу, в основании справедливости лежит МОРАЛЬ, центральное место в которой занимает как самоуважение, так и уважение достоинства и прав других людей. Можно утверждать, что это уважение и есть некая БАЗОВАЯ ЦЕННОСТЬ, присущая МОРАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ.

Только в обществе, живущем в соответствии с ПРИНЦИПАМИ СПРАВЕДЛИВОСТИ, люди вправе ожидать друг от друга взаимного уважения, уважения интересов друг друга. На прикладном уровне это означает, что поступки любого члена такого общества не будут направлены НАМЕРЕННО на попирание или ущемление интересов другого человека.

Тут проглядывает четкая параллель с основами религиозной традиции: „не делай другому того, что не хочешь, чтобы делали тебе“.

Таким образом, справедливость можно считать одной из важнейших ценностей человечества. А СМЫСЛ жизни людей, живущих по принципам справедливости, состоит как раз в том, чтобы поступать с другими людьми справедливо. Говоря привычным языком, смысл жизни таких людей – поступать по СОВЕСТИ.

Поэтому всегда следует сверяться со своими ценностями, сопоставляя с ними свои идеи и намерения. 

А в процессе принятия решений важно прислушиваться к голосу СОВЕСТИ. Она всегда предупредит о противоречии намерения и базовым ценностям, и принципам справедливости.

Тогда и в реальности мы будем находить и выбирать такие возможности, которые будут способствовать торжеству именно подлинных ценностей, а не некой сверхценной идеи или «ценностей от лукавого». 

А это значит, что в фокусе нашего бытия мы сможем творить свою СУДЬБУ и тем самым формировать свою личность таким образом, что не получится какой-то однобокий и чванливый уродец. На этом пути мы восходим к себе подлинному.

А это всегда - путь к счастью.

***

Важно периодически проверять свои ценности на подлинность / человечность.

Отвечают ли они ПРИНЦИПАМ СПРАВЕДЛИВОСТИ?

СМЫСЛ КАК ДИАЛОГ И ПОНИМАНИЕ

Виктор Франкл отмечал, что человек не должен спрашивать, в чем смысл его жизни. Напротив, каждый из нас должен сознавать, что он и есть тот, у кого спрашивают. Вопрос о смысле обращен к каждому из нас, и никто кроме нас на этот вопрос ответить не в состоянии. Вот цитата из Франкла:

„Смысл - это то, что имеется в виду: человеком, который задает вопрос, или ситуацией, которая тоже подразумевает вопрос, требующий ответа. Я не могу сказать: "Вот мой ответ - правильный он или неправильный". Я должен приложить все силы, чтобы найти истинный смысл вопроса, который мне задан“.

Франкл, таким образом, утверждает, что смысл ситуации обнаруживается в результате диалога с этой ситуацией или с другим человеком. 

Человек должен своим ответами на вопросы, задаваемые ему в этом диалоге, поступать так, что он будет стараться выбирать наилучшую, наиболее ценную возможность данной ситуации. Тем самым будет реализован смысл ситуации.

***

Феникс указывает на социальность смыслов: 

«Смыслы являются общими. Никто не может жить осмысленно в изоляции. Общность смысла характеризует все реальности без исключения. Любая смысловая структура является совместным способом ПОНИМАНИЯ».

Все современные исследователи проблемы смысла сходятся на том, что личностный смысл является частью широкого КОНТЕКСТА, то есть,  смысл является не только личностным, но может также передаваться и обмениваться. Иными словами, личностный смысл берет свои истоки и выражается в социальном окружении человека, в его коммуникации с другими людьми.

В основе коммуникации лежит обмен сообщениями между людьми. Если человек не хочет обмануть другого, не пытается манипулировать им при общении (то есть не видит и не использует другого как некий объект), а старается общаться с ним на равных, то мы имеем дело с ДИАЛОГОМ.

Вступая в диалог, стороны стараются быть понятыми и приходят к пониманию друг друга – к пониманию мыслей и замыслов партнера по диалогу, смысла его поступков. Ведь поступок также, как и высказывание, заключает в себе некое сообщение (некий текст), смысл которого раскрывается исключительно в диалоге. Обмениваясь сообщениями, люди постигают смыслы друг друга, приходя к взаимному пониманию.

Так, Альфред Адлер подчеркивает, что «смысл возможен лишь в коммуникации: слово, которое означает что-то лишь для одного человека, было бы лишено смысла. То же относится к нашим целям и действиям; их единственный смысл — смысл для других».

Михаил Бахтин отмечает:

„Не может быть "смысла в себе" — он существует только для другого смысла, то есть существует только вместе с ним… 
 

Актуальный смысл принадлежит не одному (одинокому) смыслу, а только двум встретившимся и соприкоснувшимся смыслам… 
 

Смыслами я называю ответы на вопросы; то, что ни на какой вопрос не отвечает, лишено для нас смысла...“.

Человек способен придавать смысл своим действиям, делать их понятными для других с тем, чтобы координировать свои действия с действиями других людей и делать тем самым возможным социальное взаимодействие.

Чтобы понять человека, надо раскрыть смысл его поведения, заявляет Ролло Мэй. Это создает предпосылки для собственного осмысленного поведения в ответ. 

Смысл, по мнению Г.П.  Щедровицкого, может быть задан только через организацию акта коммуникации, включающей в себя:

«(1) Действия первого индивида в конкретной "практической" ситуации,

(2) целевую установку, делающую необходимой передачу определенного сообщения второму индивиду,

(3) осмысление ситуации с точки зрения этой целевой установки и построение соответствующего высказывания-сообщения-текста,

(4) передачу текста-сообщения второму индивиду,

(5) понимание текста-сообщения вторым индивидом и воссоздание на основе этого некоторой ситуации возможного действования,

(6) действия в воссоздаваемой ситуации, соответствующие исходным целевым установкам второго индивида и содержанию полученного им сообщения (цитируется по упомянутой выше работе Д.А.Леонтьева).

То есть человек, понимая смысл поступка другого человека, отвечает ему своим осмысленным поступком. Процесс раскрытия смыслов поведения другого человека взаимен и нескончаем, пишет Ролло Мэй, и лежит в основе взаимопонимания: человек постигает смыслы другого и помогает тому понять свои. В результате, как отмечает Ролло Мэй, "человеческое сознание понимает, растет, меняется, становится просветленным и осмысленным".

Важнейшей чертой социальности является то, что человек рассматривает и сами отношения, и тех, с кем он (тем или иным образом) вступает в отношения как ЦЕННОСТИ. Одним из важнейших стремлений человека является придание смысла своему социальному взаимодействию и своим действиям, поступкам в своем окружении. Именно такое отношение к другому позволяет человеку придавать своим действиям социальный смысл. Если по своему СМЫСЛУ действие человека соотносится с действием других людей и ориентируется на них, то мы имеем дело с социальным действием, а поступки человека приобретают социальный смысл благодаря своей включенности в более широкий социальный контекст. Смысл же отдельных элементов поведенческой цепочки определяется их местом в процессе достижения этой цепи.

Шоттер указывает на то, что человеку, если он хочет БЫТЬ САМИМ СОБОЙ, нужен другой человек; "мне нужен ты — чтобы видеть, что мои движения отзываются в тебе, чтобы быть уверенным, что мои действия имеют смысл".

Харре (цитируется по Д.А.Леонтьеву) выделяет пять иерархических уровней смыслов человеческого поступка, присутствующих в социальных взаимодействиях.

„Низший уровень задается самим преднамеренным действием,

второй — реализацией преднамеренного поступка,

третий — его косвенным эффектом,

четвертый — преднамеренными будущими последствиями поступка“.

На пятом уровне смысл выходит за пределы практических эффектов поступка и раскрывается в экспрессивном аспекте действия (то есть в том, что человек хотел бы своим поступком выразить, что бы он хотел донести до другого).

Если первые четыре уровня определяют социальный смысл поступка, то последний аспект определяет скрытую значимость действия, его ЛИЧНОСТНЫЙ СМЫСЛ. Хотя, подчеркивает Харре, личностный смысл не может существовать иначе как соотносясь с системой СОЦИАЛЬНЫХ СМЫСЛОВ.

***

Смыслы являются предметом обучения, которое обеспечивает не только развитие личностных смыслов, но и их интеграцию в иерархические системы. Это социальное обучение, которое продолжается, по сути, всю жизнь, основано именно на социальном взаимодействии и обмене смыслами с другими людьми. Эффективность такого обучение основана на способности человека конструировать новые смыслы, что делает обучение не просто приобретением нового знания, а процессом познания, ценным и обогащающим личность, вне зависимости от результата.

Способная к такому самообучению личность обладает свободой взаимодействия со смысловой системой интеллектуального фонда культуры и воздействия на нее. Ведь все культурное наследие человечества, заявляет Харри-Аугстайн, это, "хранилище наиболее мощных и устойчивых систем социальных смыслов данного общества", отражение способов, «которыми индивиды и группы пытались выразить и зафиксировать смысл".

Человек, взаимодействующий с этим интеллектуальным фондом культуры, формирует свои личностные смыслы, которые помогают ему "эффективно взаимодействовать с событиями, людьми и объектами, образующими их мир".

Личностные смыслы человека (и его индивидуальность) могут стать понятны другому лишь постольку, поскольку его поведение (высказывание, сообщение) принимает такую форму выражения, которая опирается на социальные смыслы, то есть обусловлена культурой данного общества. Подобно тому, как незнание какого-то языка делает невозможным эффективное общение с его носителем, так и поведение человека вне культурного контекста (вне социальных смыслов) данного общества вряд ли будет понятым другими людьми.

Харре приводит в качестве примера улыбку: «Понимание социального смысла улыбки требует знания различных поведенческих цепочек, в контексте которых улыбка данного типа уместна, и тех, в которых она выглядела бы странной».

***

То, что поступки человека диалогичны, то есть представляют собой обращение к другому человеку, говорит распространенный вопрос, интуитивно задаваемый человеку, чье поведение кажется окружающим непонятным: „а что ты хотел этим поступком сказать?“.

Всем нам, наверное, известно, что своими поступками мы кому-то отвечаем, что-то доказываем людям, которых, может быть, не видели пару десятков лет. Так, например, человек может лезть из кожи вон, чтобы достичь определенного положения на работе или в обществе – и все для того, чтобы внутри себя сказать отсутствующему теперь собеседнику: „вот видишь, каким я стал… а ты говорил, что я неудачник“… Смысл поступка (точнее целой серии целенаправленных усилий) раскрывается в подобных внутренних диалогах.