Тревога несправедливости 

Этот вид тревоги основан на осознании и неприятии того (казалось бы очевидного) факта, что мир существует не ради нас, не крутится вокруг нас, как вокруг некоего смыслообразующего центра. События, происходящие с нами, очень часто не соответствуют нашим представлениям о мире и нашим ожиданиям, нередко ломают наши планы, доставляют нам неприятности.

Таково свойство бытия "СЛУЧАЙНОСТЬ И ПРОТИВОРЕЧИВОСТЬ".

Настоящая несправедливость всегда преднамеренна, поскольку человек, совершая несправедливый поступок, знает о (пусть даже только возможных) негативных последствиях для другого. 

Однако изначально вполне справедливые поступки могут иметь случайные негативные последствия (например, в результате ошибки или вмешавшихся непредвиденных обстоятельств), наносящие нам ОБИДУ, ущемляющую наши интересы или иным образом негативно влияющие на нас.

Как же определить, ошибка ли это или намерение?Нет однозначного ответа на этот вопрос. Каждый человек должен уметь найти его сам - в каждом конкретном случае.

Здесь-то как раз и кроется опасность того, что мы можем начать чувствовать себя несправедливо обделенными или обиженными, поскольку мы можем посчитать поступки другого, вызвавших эту обиду, поступками преднамеренными. То же относится и к СУДЬБЕ, которая подбрасывает нам неблагоприятные обстоятельства.

Итак, тревога несправедливости – это ожидание возможной несправедливости со стороны как других людей, так и СУДЬБЫ.

Важной причиной переживания несправедливости являются наши чрезмерные или нереалистичные ожидания в отношение других людей или жизни в целом. Если эти ожидания разбиваются о реальность, то мы чувствуем себя несправедливо обиженными.

Одной из важнейших причинустановки на возможную несправедливость является чрезмерная ГОРДЫНЯ (вера в свое величие, в свою исключительность, в свое право получать все сполна и без особых усилий, основанная на чрезмерных требованиях к жизни, к судьбе и к другим людям).

Если человек чувствует себя вправе на что угодно, то, сталкиваясь с реальным миром, он видит или чувствует, что у него нет никаких особенных прав. И это воспринимается им как крайняя несправедливость.

Люди, находящиеся во власти ГОРДЫНИ, сами потенциально несправедливы (лишены любви и привязанности, в своём поведении не следуют ПРИНЦИПАМ СПРАВЕДЛИВОСТИ), потому и ожидают несправедливости со стороны других, со стороны СУДЬБЫ.

Нереалистичность целей делает их недосягаемыми. Однако человек будет видеть в своих неудачах козни, которые чинят ему другие люди или сама судьба. Карен Хорни пишет по этому поводу: "По этой причине человек не может не прийти к заключению, что что-то не в порядке с миром вокруг него. Мир обязан измениться. А значит, вместо того, чтобы разбираться со своими иллюзиями, он предъявляет требования к внешнему миру. Другие люди и судьба обязаны обходиться с ним в соответствии с его раздутым представлением о собственной значимости. Все и каждый обязаны подстраиваться под его иллюзии. Иначе несправедливо:он заслуживает лучшей доли".

Человек, склонный к гипертрофированному восприятию несправедливости, склонен искать ее персонификацию, олицетворение причины, которой может быть приписана вина за несправедливость. Когда виновник определен, то становится легче. Можно ему отомстить (хотя бы в своих фантазиях). 

Если образ "врага" найден, это всегда приводит к снижению внутреннего напряжения, тревоги. Образ же общего врага способствует объединению с другими обиженными. Это укрепляет самооценку и идентичность, придает силы, создаёт существенную опору в жизни (что-то вроде "внешнего скелета"), в то время как человек, находящийся в позиции жертвы, нередко лишен внутреннего стержня.

Если нет возможности найти конкретного человека или какую-то реальную структуру (группу, организацию), виновную в несправедливости, то человек будет обвинять судьбу, жизнь, роптать на Бога. 

Чувства, которые человек испытывает при данном виде тревоги:

ОБИДА, ГНЕВ, НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛЬСТВО, ЗАВИСТЬ...

Все, что касается справедливости и творения несправедливости, мы рассматриваем подробнее в главе об ИНТЕНЦИОНАЛЬНЫХ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ РЕШЕНИЯХ.

Тревога нового и непредсказуемого

Новое и непредсказуемое, с которым мы сталкиваемся каждый момент нашего бытия и которое способно вселить в нас тревогу, является проявлением свойства бытия, названном нами "ВЕЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ".

Уже с раннего детства человек стремится к предсказуемости своего мира и к уверенности в том, что его безопасности ничто не угрожает.

ВЕЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ бытия, вечные перемены приводят к тому, что каждое мгновение несет в себе что-то новое. Если уж до конца честно смотреть в глаза реальности, то надо признать, что каждое мгновение представляет собой уникальное сочетание всевозможных явлений, состояний и возможностей. А это уже означает не "что-то новое". Каждое мгновение несет в себе абсолютную новизну наших жизненных ситуаций. Причем каждому человеку мгновение дарит его собственную абсолютно новую ситуацию.

Все привычное и знакомое неминуемо исчезнет. Привычное и упорядоченное сменяется незнакомым и аморфным. Все понятное ежемоментно снова оборачивается хаосом, в котором нам снова предстоит навести порядок, понять свою новую ситуацию и приспособить ее под себя, а себя "подстроить" под нее. Это все стоит немалых усилий. Но не это является главным и лежащим в основе тревоги перемен.

Хотя ни одна ситуация не может претендовать на постоянство и лишь непостоянство постоянно в этом мире, немало людей стремится придать всему на свете "закон вечности", включая то, что они из себя представляют, что они делают и что их окружает. Такие люди стараются как бы остановить время, сделав неизменным то, что им  привычно и знакомо. 

Человек ставится вновь и вновь перед фактом временности, преходящести своего существования. То естьи в рассматриваемом виде тревоги мы усматриваем маячащую где-то на заднем плане тревогу смерти, отражающую угрозу самому существованию человека. Хаос обстоятельств и вечных перемен отражает именно непостоянство тех защитных систем и сооружений, с помощью которых человек пытается защититься от угрозы собственному бытию.

Другими словами, вечное движение отражает еще и невозможность сохранить то, что мы имеем. Все, что нам принадлежит может ежемоментно быть у нас отнятым. То есть страх БУДУЩЕГО - это, в конце концов, страх потери того, что кажется нам непреходящим, гарантирующим стабильность, уют, безопасность. Именно поэтому человек, боящийся неизвестности, стремится к постоянству, обеспечивающему ощущение защиты от хаоса мира. Для некоторых людей такое стремление во что бы то ни стало держаться за привычное и проверенное становится основополагающим в их жизни.

Пугает в будущем чаще всего не что-то конкретно опасное, а именно (и чаще всего)ОЖИДАНИЕугрозы.

Ожидание для себя в будущем каких-то неприятностей может касаться любых важных для человека сторон его жизни.

Негативные ожидания, по сути - это страх потери в будущем чего-то дорогого (будь то человек, личное качество или какой-либо предмет). По сути, потерять можно все, что угодно. Именно это делает будущее таким пугающим - особенно для тех людей, которые живут, по преимуществу, в МОДУСЕ ОБЛАДАНИЯ.

Весьма радужные ожидания тоже могут стать источником тревоги. Это имеет место, когда человек предполагает, что желаемое будущее может не наступить. В этом случае мы можем говорить об ожидании невоплощения позитивных ожиданий, неисполнения желаний. Конечно, чаще это будет иметь место, если человек в своих фантазиях ожидает для себя заведомо недостижимого. Подсознание и интуиция, однако, чувствуют, что такие фантазии не могут быть реализованы - и параллельно с радужными фантазиями начинают произрастать ожидания краха иллюзий.

Страх будущего – это всего лишь порождение человеческой фантазии, некие созданные ею "монстры", которыми человек "населяет" свое далекое или ближайшее БУДУЩЕЕ и которые его пугают сегодня, в его "здесь и сейчас".

Лингвистически тревога непредсказуемого может выражаться такими выражениями, как "а вдруг...", "а что, если...", "не приведи Боже..." и им подобными формулами, которыми человек оперирует в разговорах с самим собой или с другими людьми, подливая масла в огонь своих ожиданий, страхов и опасений.