ОБИДА

Обиду мы чувствуем, когда другой человек (как нам кажется или как мы считаем) причиняет нам боль или ущемляет наши интересы, наносит нам ущерб.

Если обида была нанесена по неосторожности, то есть не преднамеренно, то всегда имеется возможность для откровенного и честного выяснения отношений, для возмещения ущерба, для принесения извинений и для прощения обидчика.

Когда человек, пытаясь добиться удовлетворения своих интересов, намеренно наносит другому какой бы то ни было ущерб (неважно, материальный или душевный), поскольку человек, то он, обижая другого, поступает недостойно, так как его поведение попирает ПРИНЦИПЫ СПРАВЕДЛИВОСТИ.

Если сильный, пользуясь своим преимуществом, доставляет слабому какие бы то ни было неприятности, то это поведение недостойно многократно.

Необходимо различать мотивы поступков другого человека, который нанес нам обиду. Необходимо дать оценку поступкам другого. Результатом чего стала нанесенная обида: намеренного или аморального действия, случайности или недостаточной предусмотрительности обидчика. Тогда мы можем понять, на что мы обижаемся - на реальные поступки другого или на свои трактовки этих поступков.

Обратной стороной чувства обиды будет способность к прощению. Если случайную обиду можно и нужно простить безусловно, то обидчики, действующие преднамеренно, должны получать соответствующий отпор. Прощать ли их впоследствии - решает сам обиженный. Непрощенная обида становится хронической болезнью, которая гложет человека изнутри, не давая ему возможность возврата на круги отношений, которые могли бы стать важнейшим ресурсом для его дальнейшей жизни.

Одно дело, когда нас обидел чей-то поступок... Но есть обида совершенно другой категории - обида на целый мир. "Мир должен быть к моим услугам, чтобы мне ни о чем не надо было беспокоится", - такими мыслями занимают себя многие люди, обуянные тщеславием. Неисполнение "требований" к миру ощущается как несправедливая фрустрация, как оскорбление, на которое можно с полным правом обидеться.

Карен Хорни подчеркивает, что „обида решающим образом влияет на суждение обиженного о другом. В этом заложен один из источников невротической подозрительности… Неудача, неприятность преувеличиваются, порой до смешного. Обидчик неожиданно становится подлым, противным, жестоким, низким“. Именно склонность к гипертрофированному ощущению несправедливости является, по её словам, причиной того, что подобные люди столь легко могут переходить от полного приятия какого-то человека к его тотальному осуждению.

Как отмечает Карен Хорни, зависть и чувство несправедливости часто относится не к той или иной детали, а к жизни вообще. Человек при этом ощущает себя обиженным за то, что он как бы выброшен из жизни, „отовсюду изгнан, приговорен к мучениям, одиночеству, панике, тоске“. Такие переживания усиливают убежденность человека в несправедливости всех и вся по отношению к нему.

Одним из исходов твердой уверенности в "несправедливости" и хронической обиды является УНЫНИЕ. Оно и понятно: как говаривал Демокрит, "завистливый человек причиняет огорчение самому себе, словно своему врагу". Именно переживанием чувства несправедливости объясняется характерный для уныния ропот на мир, на людей, на судьбу - и, в конечном счете, на Бога.

ЗАВИСТЬ

Ощушение несправедливости базируется нередко на ложной убеждѐнности человека в том, что другие люди, судьба, жизнь, общество ДОЛЖНЫ обращаться с ним именно так, как он себе представляет.

Если реальность отличается от подобных ожиданий, то это будет восприниматься как ОБИДЫ и НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ, вызывая в человеке „законный“ (как он полагает) гнев или ярость.

"Зависть есть беспокойство души,вытекающее из того,что желательным нам благомобладает другой человек,которого мы не считаемболее нас достойным владеть им" (Т. Лейбниц).

Предмет зависти - это то, что человек хочет иметь, но пока не имеет (включая материальные и нематериальные вещи, свойства, достижения). Если у другого реализовано то, чего сам человек лишен, но что считает для себя справедливо и по праву необходимым, то это снижает САМООЦЕНКУ человека, порождает негативные эмоции. Одной из нередких возможностей реагирования на столь „несправедливую“ ситуацию будет зависть.

Зависть по словам Артура Шопенгауэра является "противоположностью сострадания". То есть зависть всегда проявляется в отношение людей, которых мы не любим. Зависть отражает отсутствие привязанности и неспособность любить. 

Иммануил Кант считал зависть одним из зол, которое проявляется в ненависти к человечеству.

Джон Ролз представляет зависть как „склонность воспринимать с враждебностью большее благо других, даже в том случае, когда их большая удачливость не уменьшает наших собственных преимуществ“. 

Сократ считал завистью „огорчение от успехов друзей".

Фрейд говорил, что зависть часто маскируется негодованием. То есть человек как бы возмущен несправедливостью. На самом же деле он попросту пытается скрыть свои истинные низменные чувства.

Обобщая, можно утверждать, что зависть есть чувство, отражающее переживание собственной ущербности на фоне видимого или воображаемого благополучия других.

Джон Ролз предупреждает, что надо быть осторожным, чтобы не спутать зависть и негодование, поскольку последнее является МОРАЛЬНЫМ ЧУВСТВОМ, а зависть таким чувством не является. Ни один моральный принцип не приводится для объяснения зависти. Если в случае негодования мы возмущены тем, что кто-то поступил несправедливо и нечестно, то при зависти, как пишет Джон Ролз,  „лучшая ситуация других привлекает наше внимание. Мы удручены их удачей и не ценим того, что имеем, столь же высоко, как прежде; и это чувство ущерба и потери возбуждает нашу  злобу и враждебность“.

Зависть – это результат пристального изучения чужой жизни, в особенности её светлых сторон, при том, что в собственной жизни ищутся лишь темные стороны. Как пишет Ф. Бэкон, "неизменно завистливы те, кто из прихоти и тщеславия желает преуспеть во всем сразу. У них всегда найдется, кому позавидовать, ибо невозможно, чтобы многие хоть в чем-нибудь их не превосходили".

Согласно Карен Хорни в форме зависти с оттенком обиды ко всякому богаче одаренному или более удачливому в жизни, в подражании таким людям или в восхищении ими проявляет себя требование "я не должен быть самим собой". То есть человек считает, что и он сам, и его судьба не таковы, какими им следовало бы быть.

Такой человек, согласно Карен Хорни, "мало сочувствует другим, если вообще кому-то сочувствует. Наибольший вклад в черствость по отношению к другим, отсутствие симпатии вносит его зависть к ним. Это горькая зависть не к чему-то конкретному, а ко всему вообще, и проистекает она из его чувства выброшенности из жизни. Он отрезан от всего, что делает жизнь стоящей – от радости, счастья, любви, творчества, роста. Он в ярости на какого-то человека только потому, что тот всегда весел или чем-то искренне увлечен. Косвенным путем он сам предлагает этому объяснение: он считает, что такой человек хочет злобно унизить его, суя ему в нос свое счастье".

Зависть нередко - дитя бездействия. Она обуревает человека, который вместо того, чтобы пытаться удовлетворять свои истинные потребности, фиксируется на смаковании "несправедливости" и обиды на других людей, на жизнь, судьбу и Бога, жертвой которых он стал. И всю активность, все силы свои он будет пускать на злость или ненависть.

Джон Ролз также указывает, что зависть оборачивается действиями, от которых будет хуже всем: „мы завидуем людям, ситуация которых лучше нашей, и мы склонны лишить их этих больших выгод, даже если нам самим для этого придется поступиться чем-то“.  Проявление зависти одним всегда приводит к контрмерам со стороны тех, кому завидуют. „Когда другие осознают нашу зависть, - пишет Джон Ролз, - они начинают ревниво оберегать их собственные лучшие обстоятельства и предпринимают меры предосторожности против враждебных актов, к которым склоняет нас зависть“.

По мнению Джона Ролза, „зависть коллективно ущербна: индивид, который завидует другому, готов делать вещи, которые наносят вред обоим, если при этом различие между ними уменьшается…“. В случае же ревностной защиты своих преимуществ от возможных посягательств „недоброжелательный и злобный человек готов пожертвовать чем-то для поддержания дистанции между собой и другими… Человек в лучшем положении может желать, чтобы менее удачливые оставались на своем месте. Он ревниво оберегает свое преимущественное положение и скупится на преимущества, которые позволили бы им стать на один уровень с ним“.

"Именно зависть, - считает Артур Шопенгауэр, - воздвигает непроницаемую перегородку между "ты" и "я".

Когда другой воспринимается как враг, который мешает получить принадлежащее по праву, то ему надо отомстить. Но на пути к мести стоят еще некоторые обстоятельства. 

Вот что по этому поводу пишет Артур Шопенгауэр:

"Если зависть возбуждена только богатством, рангом или властью, она еще часто умеряется  эгоизмом, который утешается  тем, что при случае от завидуемого   можно рассчитывать на помощь, содействие, покровительство, поощрение и т.д. или что по крайней мере чрез сношения с ним, озаряемый отблеском его знатности, он сам насладится  почетом; кроме того, в данном случае остается еще надежда, что всех этих благ и сам когда-нибудь добьешься. Напротив того, для зависти к дарам природы и к личным превосходствам, каковы у женщин красота, а у мужчин ум, не существует никакого утешения первого рода и никакой  надежды второго, так что ей ничего не остается, как горько и непримиримо ненавидеть одаренных такими превосходствами. Поэтому ее единственным желанием является месть к своему предмету".

Существует немало способов, которыми завистник пытается "отомстить" тому, кому он завидует.

Артур Шопенгауэр упоминает некоторые из этих способов:

"Часто употребляемое завистью средство для унижения хорошего заключается в бесчестном и бессовестном восхвалении дурного, ибо коль скоро получает значение дурное, хорошее погибло... Люди расположены и склонны к порицанию и порочению, так как через это они косвенным образом сами себя хвалят".

Другой способ, считает Шопенгауэр, - это "злобное молчание, коварное и упорное молчание, известное под техническим термином игнорирования".

Согласно Иммануилу Канту, нередко люди открыто выражают свою зависть, говоря о том, что у других дела идут хорошо, что они счастливы и успешны. В такой кроткой и светлой зависти нет обычно злонамеренности и ненависти, так как констатация факта лучшего положения другого человека не понуждает нас желать того, чтобы ему было хуже. Подобная „белая“ зависть лишь утверждает ценность определенных вещей, которыми обладают другие.

Джон Ролз даёт этому такой комментарий: „Мы тем самым говорим, что, хотя мы не обладаем сходными благами равной ценности, к ним стоит стремиться. Те, кому мы адресуем эти слова, предположительно воспринимают их как похвалу, а не ожидание нашей враждебности“.

Стоит остановиться на "положительном" для самооценки аспекте подобной зависти. Так, если человек получает удовольствие от своего превосходства над другими (в какой бы то ни было области и неважно в какой мере), то и зависть со стороны тех, кого он превосходит, может быть очень лестной для самолюбия. Однако, предостерегает Артур Шопенгауэр, "следует всегда помнить, что зависть сопровождается НЕНАВИСТЬЮ, и остерегаться допустить завистника сделаться фальшивым другом".

Ведь не стоит сбрасывать со счетов, что завистник может и не проявлять свою зависть, прибегая именно к похвале и прославлению завидуемого, особенно если при этом имеется возможность каким-то образом удовлетворить свои интересы. Однако, по словам Шопенгауэра, "всякий  может хвалить только на счет собственного значения, всякий, утверждая СЛАВУ за другим, в сущности отнимает ее у себя".

Есть еще один вид зависти, на который указывал Иммануил Кант. Если человек видит у другого большие, чем у него самого, блага, то он может захотеть получить то же самое, прибегая к социально приемлемым способам. Такая зависть может оказаться двигателем определенных устремлений человека и служить ему хорошую службу – но лишь в том случае, если ему способствует удача в его подражании другому и в стремлении к обладанию благами, подобными тем, что есть у другого.

При неудачах и крушении надежд такая подражательная зависть может перерасти в ненависть. Ведь в этом случае будет поражено именно САМОЛЮБИЕ человека или даже его ГОРДЫНЯ. В таких ситуациях зависть породит злонамеренность, заставляющую человека совершать поступки, которые нанесут вред не только тому, кому он завидует, но и ему самому.
 

ЗАВИСТЬ И ЧУВСТВО СОБСТВЕННОГО ДОСТОИНСТВА

В случае конкуренции и соперничества зависть имеет склонность быть тем выраженнее, чем больше неудач терпит человек. Это происходит оттого, что в этом случае удар по чувству собственного достоинства будет восприниматься более болезненно, а потери могут казаться необратимыми.

Джон Ролз подчеркивает, что „человек, уверенный в значимости своего жизненного плана и в своей способности осуществить его, не подвержен ненависти или ревнивому охранению своей удачи. Даже если он мог бы, он не хочет умалить преимущества других ценой собственных... Наименее удачливые склонны быть тем более завистливыми по отношению к лучшей ситуации более удачливых, чем менее уверены они в собственном достоинстве и чем больше их ощущение, что они не могут улучшить свои перспективы“.

Как утверждает Джон Ролз, „главным психологическим источником подверженности зависти является отсутствие уверенности в нашей собственной значимости, соединенное с чувством бессилия… Наша жизнь лишена интереса, и мы бессильны изменить ее или обрести решимость сделать то, что мы еще хотим сделать“.

Джон Ролз считает, что зависть извинительна, если она „является реакцией на потерю ЧУВСТВА СОБСТВЕННОГО ДОСТОИНСТВА в обстоятельствах, где было бы неразумным ожидать, что человек будет чувствовать иначе... Иногда обстоятельства, возбуждающие зависть, непреодолимы, так что если брать людей такими, как они есть, никаким разумным образом нельзя преодолеть их злобные чувства… Действительно, мы можем негодовать, если ситуация вызывает в нас зависть, так как общество может допускать настолько большие несоразмерности в благах, что при существующих социальных условиях эти различия не могут не вести к потере положительного самоуважения. Для страдающих от этого ощущения чувство зависти не иррационально; удовлетворение их злобы сделало бы самочувствие лучшим“. Здесь речь идет о случаях, когда в обществе царит НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ, когда там попираются ПРИНЦИПЫ СПРАВЕДЛИВОСТИ.

ЗАВИСТЬ И НЕНАВИСТЬ

"Зависть непримиримее ненависти"
Ф. Ларошфуко

Джон Ролз рассматривает три условия, которые способствуют враждебным вспышкам зависти:

ПЕРВОЕ из них психологическое: „у человека отсутствует надежная уверенность в собственной  значимости и способности сделать что-либо достойное. Возникает много случаев, когда это психологическое состояние переживается как болезненное и унизительное“.

ВТОРОЕ (социальное): „Несоразмерность между индивидами выявляется социальной структурой и образом жизни того общества, где живет индивид. Менее удачливым, следовательно, часто насильно напоминают об их ситуации, что приводит их к еще более низкой оценке как собственной личности, так и образа жизни“.

ТРЕТЬЕ (социальное): „люди рассматривают свое общественное положение как не допускающее конструктивных альтернатив для противостояния предпочтительным обстоятельствам более преуспевшим. Они смягчают свои страдания и приниженность убеждением, что у них нет другого выбора, как причинить ущерб людям с лучшим положением, даже с потерями для себя (если, конечно, они не погрузятся в апатию и безразличие)“.

***

Насколько зависть может быть саморазрушительной, показывает эта притча:

"Как и почему это случилось, - неважно. Но один человек получил возможность попросить себе, все что угодно. Однако волшебник, который взялся выполнить любое желание человека, предупредил его, что что бы тот себе ни попросил, сосед его получит вдвое больше.

Стал тут человек мучительно думать - как бы так сделать, чтобы соседу не было вдвое лучше, чем ему. Что просить? Ишака? Тогда соседу достанется сразу два. Может быть - красавицу жену? Так у соседа она будет вдвое красивее!!!

Думал-думал человек - но ничего хорошего не надумывается. Что ни придумает, все соседу больше, да лучше. Совсем человека зависть одолела.

Наконец, он говорит уже заскучавшему волшебнику: "Выколи-ка мне один глаз!!!"

ЗЛОСТЬ, ГНЕВ, ЯРОСТЬ

Злость - нормальная реакция на недовольство, вызванное фрустрацией потребности в удовлетворении желаний. Об этом подробнее смотрите материал "ТРЕВОГА И НЕНАВИСТЬ". Это, так сказать, "здоровая" злость, которая служит развитию характера и поддержанию статуса кво в отношениях между людьми, не позволяя другим безнаказанно ущемлять жизненные интересы человека. Такая злость присуща всем животным, потому что они вынуждены бороться за свое выживание, ревностно охраняя источники продолжения собственного существования (сюда относятся территория, питание, безопасность).

Если злость сильна, то человек испытывает гнев, как выражение враждебности. Карен Хорни пишет, что чувство враждебности возникает, только если обида ощущается как несправедливая (на базе невротических требований); человек при этом негодует, чувствует себя оскорбленным. Он обрушивает свой гнев на того, кто встал на его пути к вожделенным целям. С помощью гневных реакций человек пытается сломить сопротивление, запугать обидчика.

Человек, чувствующий несправедливое обхождение с собой или с другими, испытывает негодование и гнев. В гневе он старается, как правило, нанести ответный удар или блокировать цели того, на кого он сердит. При этом неважно, был ли поступок, вызвавший такие чувства, реально несправедливым или человек (в силу тех или иных причин) воспринял его таковым.

Гнев и негодование можно отнести в случае реакции на реальную несправедливость, на нарушение ПРИНЦИПОВ СПРАВЕДЛИВОСТИ, на то, что человек считает ЗЛОМ, к чувствам, которые Джон Ролз назвал „МОРАЛЬНЫМИ ЭМОЦИЯМИ“.

Карен Хорни объясняет причины ярости, возникающие в связи с ощущением несправедливости, и ту, порой разрушительную силу, которую они имеют:

"Приняв во внимание всю ту энергию, которая вкладывается в предъявление и оправдание требований, мы вынуждены предположить мощную реакцию на их фрустрацию. В этой реакции присутствует подспудный страх, но преобладает гнев и даже ярость. Поскольку требования субъективно ощущаются честными и справедливыми, то их фрустрация воспринимается как нечестность и несправедливость. Поэтому следующий за ней гнев носит характер праведного негодования. Человек чувствует не просто гнев, но право гневаться".

Ярость - это бессильный гнев, когда человек хочет уничтожить обидчика, смести препятствия, стоящие на пути реализации своих желаний. Для этого его тело готовится основательно, мобилизуя все силы, концентрируя энергию. И… Ничего не получается… Человек в силу различных обстоятельств не может совершить желаемое действие. Он ощущает своё бессилие. И его буквально разрывает изнутри избыток сконцентрированной энергии – его злобы.

Острая реакция гнева или ярости может пойти в одном из трех направлений, как отмечает Карен Хорни:

1. Она может быть подавлена по каким-то причинам.

2. Она может быть свободно выражена или, по крайней мере, полностью прочувствована.

3. Человек может погрузиться в страдание и жалость к себе, впасть в полное УНЫНИЕ.

ОЗЛОБЛЕННОСТЬ и НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛЬСТВО

Озлобленность берет свое начало от зависти. Человек будет завидовать другому, который обладает тем, чего он сам лишен (реально или лишь в собственном воображении), и злиться на него. И настрой в отношении этого человека будет недоброжелательным. 

Это будет иметь влияние на весь спектр отношений и поступков озлобленного и недоброжелательного человека, которые будут характеризоваться несправедливыми установками в отношение другого человека, группы людей или даже в отношение целого мира. 

Человек будет хотеть причинить другому вред или лишить его предмета зависти.

Иногда может иметь место и реальное поведение: 

• причинение вреда другому человеку; 
• разрушение, устранение предмета зависти или силовое овладение им.

 События развиваются по такой цепочке:

ОТЧАЯНИЕ

Если человек в своем переживании несправедливости потрясен до самых основ своей личности, если поколеблены его базовые установки относительно самого себя в своем бытии, если теряются ориентиры в будущем, и НАДЕЖДА не ведет больше человека, словно путеводная звезда, то будущее может свернуться, словно свиток, закрыв все перспективы. Тогда человек ощущает безысходность и впадает в ОТЧАЯНИЕ.

НЕНАВИСТЬ, МСТИТЕЛЬНОСТЬ

Крайней степенью озлобленности и недоброжелательства является НЕНАВИСТЬ, которая отражает неприятие объекта зависти или человека, который поступил несправедливо. Ненависть приводит к тому, что её объект исключается из числа „равных“, переводится в разряд недостойных человеческого обращения. Ненавидящий человек тешит себя фантазиями уничтожения или унижения объекта ненависти и устранения той несправедливости, которая и вызвала ненависть.

Ненависть служит средством запугать других во имя торжества требований, которые человек предъявляет к жизни и другим.

Карен Хорни указывает на важную причину ненависти. Человек, обуянный гордыней, "ненавидит и презирает в других все, что подавляет и ненавидит в самом себе: их непосредственность, способность радоваться жизни, их склонность упрашивать, их уступчивость, то есть – "притворство" и "глупость"; он навязывает другим свои нормы и карает их, когда они в них не укладываются".

Броня своей правоты гордеца делает его недоступным для каких бы то ни было доводов. Он испытывает необходимость оградить себя от малейшего осознания того, что он – не тот, кем, согласно предписаниям его гордости, ему НАДО быть; он просто не может позволить себе рассмотреть, даже отдаленно, нечто, способное породить в нем сомнение в собственной правоте. Отсюда - требовательность к другим: "другие ДОЛЖНЫ вести себя так, чтобы он не испытывал никакой вины и даже никаких сомнений в себе: он имеет право эксплуатировать или фрустрировать их, а они не должны жаловаться, критиковать и обижаться; у него есть право на то, чтобы от него не ждали нежности, благодарности или внимания, тогда их разочарование – их несчастье и не отражает того, что он нечестен с ними" (Карен Хорни).

Отто Кернберг подчеркивает, что "с ненавистью связаны желание разрушать, причинять страдания и осуществлять КОНТРОЛЬ над объектом. Если в разрушении мы встречаемся с чистыми ненавистью и агрессией, то когда чувства ненависти смешиваются с наслаждением от причинения объекту боли, тогда лучше говорить о садизме. Садизм формируется из ненависти и в конце концов объединяется с желанием контролировать объект. Таким образом, желание разрушать, мстительность, садистическое стремление причинять страдания и контролировать являются выражением переполненных ненавистью отношений с объектами".

Далее Кернберг заявляет, что люди, "которые в раннем детстве испытали на себе воздействие хронической агрессии, склонны постоянно реагировать ненавистью", однако подчеркивает при этом, что проявление ненависти не есть некое исключительное свойство патологических личностей:

"Мы, конечно, должны исходить из того, что все мы в принципе обладаем этими качествами, так как практически невозможно представить, что кто-то сможет построить свою жизнь таким образом, что никогда и нигде не будет ощущать по отношению к пробуждающему ненависть объекту хотя бы небольшую степень ненависти, которая, конечно же, обычно удерживается в определённых границах, или даже сублимируется.

Так мы можем ненавидеть своего босса, ненавидеть то, что противно нашей совести, а ещё мы ненавидим преступников, которые почти всегда вызывают у нас реакции, свидетельствующие о нашей большой ненависти. Но в случае тяжёлых личностных расстройств ненависть становится одним из наиболее сильных бессознательных мотивов личности, причём она отщеплена от желания любить и от заидеализированных представлений об объектах".

Если ненависть вызвана поступком некоего другого, который встал на пути к тому или отобрал то, что человек считает "справедливо ему принадлежащим" (см. ОБЛАДАНИЕ), то такая ненависть требует нередко мести,то есть поступка, который должен наказать обидчика. Как отмечает Карен Хорни, "даже если чья-то потребность в мести очень остра, ее обычно сдерживают три фактора: любовь, страх и осторожность (самосохранение); только если эти силы не действуют (временно или постоянно), мстительность может захватить личность в целом".

Человек, руководствуясь при этом неверно понимаемым древним принципом „око за око, зуб за зуб“, обрушивает на „обидчика“ всю силу своей ненависти, не задумываясь о том, что, может быть, поступок „обидчика“ ненамерен, что с его стороны возможно искупление и принесение извинений, что ему может быть даровано прощение.

Милан Кундера писал в своем романе "Шутка": "Поскольку вы не веруете в Бога, вы не умеете прощать. Всеохватывающая ненависть к людям страшна и греховна. Она стала вашим проклятием. Жить в мире, в котором никому нет прощения, это всё равно, что жить в аду".

Наиболее остро, пожалуй, ненависть выражает себя при проявлении СКОРБИ и ощущения несправедливости смерти близкого человека. Особенно наглядно это видно во время войн и подобных конфликтов.

Родовая кровная месть, вендетта  – очень яркий тому пример. Поколениями люди истребляли друг друга, что приводило к атмосфере нестабильности и страха, жесткому разделению общества на своих и врагов. Так как при нескончаемой кровавой мести жертвами становились, как правило, молодые и крепкие мужчины, такая практика вела к истощению генофонда. А мужчины новых поколений как бы с молоком матери впитывали соответствующие черты характера, позволяющие им без колебания убивать тех, кто выступает в роли врага.

Когда генерал Алксандр Лебедь вел переговоры в Чечене о заключении мира, он говорил, что война порождает "волчат", у которых все отнято. Им не остается ничего другого, кроме как мстить. А если эта жажда мести замешана на уверенности в воссоединении с погибшими родными после смерти, то, конечно, такая месть почти не имеет противосилы.
 

Именно отыгрывание своей ненависти, отмщение служит окончательной разрядкой того жуткого состояния, которое человек испытывает в связи с переживанием несправедливости. Именно поэтому человеку, ощущающему себя до предела затронутым несправедливостью, необходим объект, на который он обрушит всю свою фрустрацию и гнев.

Вот что пишет по этому поводу Милан Кундера:

"Человек, существо взыскующее справедливости, уравновешивает тяжесть зла, которая была ему взвалена на плечи, тяжестью своей ненависти. Но попробуйте-ка нацелить свою ненависть на чисто абстрактный мир принципов, на несправедливость, фанатизм, жестокость, или, придя к тому, что достоин ненависти сам человеческий принцип, попробуйте-ка возненавидеть всё человечество! Такая ненависть слишком надчеловеческая, и потому человек, чтобы облегчить свой гнев (сознавая его ограниченные силы), сосредоточивает его в конечном счете лишь на отдельном лице".

То есть человек находит себе объект для мести, который может и не иметь никакого (по крайней мере прямого) отношения к "обидчику". Этот объект мести олицетворяет собой обидчика, что позволяет человеку отыграться в полную силу. Конечно, бывают и просветления, когда мститель осознает бессмысленность новых жертв. Но как часто это просветление приходит слишком поздно.

Воистину, „как легко позволить ненависти затопить разум!“, - пишет Бернард Вербер, в своём романе “Танатонавты”.

Ненависть не только затопляет разум, но опустошает сердце:

"Мы в ненависти все отрады больше видим,
Мы любим второпях, но долго ненавидим"
Байрон, "Дон Жуан"

***

Стоит подчеркнуть, что рассмотренные в этой статье эмоции свойственны также и вторичной ТРЕВОГЕ УЩЕМЛЕННОЙ ГОРДЫНИ. Это происходит оттого, что гордец будет все неудачи или крах требований своей гордыни считать вопиющей несправедливостью.

Человек, который неалекватно обходится с собственной СУДЬБОЙ, может роптать на судьбу за то, что та к нему "несправедлива".