С точки зрения законов и межсубъектных отношений виновным считается тот, кто поступил вопреки правилам, договоренностям или законам (включая Божественные Законы и ПРИНЦИПЫ СПРАВЕДЛИВОСТИ), нанеся тем самым определенный ущерб кому-то (в том числе и самому себе) или чему-то. Такой человек должен возметить нанесенный ущерб - по собственной ли воле, по договоренности ли или вследствие приговора суда.

В терминах ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ вина является следствием фрустрации интенциональности, то есть связана с совершением какого-либо поступка, имеющего нежелательные последствия как для других людей, так и для самого человека. Не лишним будет еще раз подчеркнуть, что поступком является и слово, и бездействие. Причем как действие или слово, так и бездействие или молчание должны быть предосудительными или запрещенными. Но этого мало.

Для вины необходимо еще одно важное условие. Человек виноват, когда он знает, что может навредить или причинить зло кому-то или самому себе и тем не менее делает это. Он виноват, если заранее знал, что это действие или слово могло нанести вред.

То есть, главное условие виновности – это намерение (явное или скрытое) добиться своим поступком именно данного результатапри знании о возможных последствиях этого поступка и о его недозволенности. Если человек, зная об этом, всё же так поступает, значит он виновен и должен отвечать (rasплаchivaтьsja) за свой поступок.

Здесь ответственность сливается с виной. По словам Эриха Фромма, „об ответственности обычно говорится, когда я должен быть за что-то наказан или в чем-то обвинен. При этом едва ли есть различие, даю ли я обвинить себя другим или обвиняю себя сам. Если я сам считаю себя виноватым, то я сам себя накажу, если другие находят меня виноватым, то они меня накажут. В этом смысле ответственность означает следующее: „Я сознаю, что я это сделал““.

То есть человек, осознавший свою виновность, в конечном счете, судит сам себя. 

Джон Ролз отмечает, что способность человека переживать вину "проявляется в признании уместности наказания и осуждения и в снисходительности, смягчающей гнев и негодование, к другим, когда они терпят неудачу в исполнении своих ролей. Отсутствие таких склонностей выдает отсутствие уз дружбы и взаимного ДОВЕРИЯ". Иными словами, способность переживать свою вину является важнейшей предпосылкой для полноценных и справедливых межчеловеческих ОТНОШЕНИЙ. Человек, не способный переживать вину, "не мучается тяготами, которые выпадают другим, и не обеспокоен отсутствием доверия", подчеркивает Ролз.

Человек чувствует себя виноватым исходя из своих собственных нравственных ценностей, которые сами вытекают из его же верований или убеждений. Главный судья здесь –внутренняя инстанция, отвечающая за соблюдение норм и правил, называемая СОВЕСТЬЮ.

Итак, человек, всегда и неизбежно отвечающий за последствия своих поступков, становится виновным, если своим намеренным поступком он нанес кому-то или чему-то ущерб и осознал это. И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ здесь означает необходимость расплаты.

Расплата имеет целью возмещение ущерба. Важно понимать, что никакая расплата не означает “перечеркивание” совершенного. То есть, виновный не может никоим образом сделать небывшим то, что свершилось при его непосредственном участии. Состоявшаяся судьба не может быть изменена. Существует лишь возможность раскаяния, искупления и решения никогда не поступать так впредъ (см. ТШУВА).

Предполагаемый проступок приписывается человеком самому себе либо инкриминируется ему другими людьми. То есть некое событие или обстоятельство, нанесшие кому-то вред, не связаны напрямую с поступком данного человека либо вызваны им ненамеренно.

Если человек хронически страдает от ощущения своей виновности, если это ощущение определяет все его поведение, блокирует важнейшие жизненные решения человека, то можно говорить о ТРЕВОГЕ ВИНЫ. Эта тревога базируется не на осознании и искуплении человеком своей реальнойвины, а на ЧУВСТВЕ ВИНЫ.

"ВИНА" - это только слово, утверждают Ричард Бендлер и Джон Гриндер. Поэтому важнейший вопрос состоит в ПОНИМАНИИ того, какой опыт человека соответствует этому слову, то есть, что вкладывает человек в понятие „вина“ в том или ином контексте.

Бендлер и Гриндер иронично описывают такую ситуацию:

„Люди годами ходят в психиатрические учреждения разного рода и говорят: «Я перед всем виноват». Услышав слово «вина», психиатр говорит: «Да, я понимаю что вы имеете в виду». Если бы тот же самый человек сказал: «Я страдаю от "Х"», то психиатр даже и не подумал бы, что понимает этого человека“.

Как человек может вызвать в себе чувство вины?  Согласно Ричарду Бендлеру и Джону Гриндеру, подобных способов существует великое множество. Например, сначала создав себе внутренний образ человека, которому когда-то нанесли обиду, а потом реагируя на этот образ неприятными чувствами. Или высказывая себе во внутренних диалогах упреки по поводу тех или иных своих поступков.

***

Чувство вины, являющееся МОРАЛЬНЫМ ЧУВСТВОМ, порождается реальным или воображаемым проступком против себя или другого. Признавая свою виновность, человек признает справедливость мнения (реального или воображаемого) других людей (реальных или интернализованных в совести или в СУПЕР-ЭГО) о том или ином проступке, а также о необходимости наказания.

Патологическое чувство вины возникает также из-за того, что человек неправильно определяет для себя понятие „ОТВЕТСТВЕННОСТЬ“. Так, приписывая себе ответственность за решения и чувства других людей, человек приписывает себе и вину, если что-то у этих людей идет не так. Или человек может чувствовать свою ответственность за события, к которым он не имел (а чаще и не мог бы иметь) отношения - например, несчастные случаи или катастрофы, войны и конфликты.

Чувство вины, происходящее от воображаемых преступлений против других людей (а то и против целого мира!) или вследствие нарушения человеком табу или запретов, можно назвать (пусть и немного старомодно) виной невротической.

Чувство вины (при отсутствии реального проступка или при постоянном возвращении мыслями к давнему проступку) Ирвин Ялом назвал дисфорическим состоянием (состоянием плохого настроения), переживаемым как „тревожная плохость“. Зигмунд Фрейд указывал на то, что „субъективно чувство вины и чувство неполноценности трудно различимы“.

Ощущение своей неполноценности имеет свои истоки в сравнении собственной "плохости" и "хорошести" всех остальных или некоторых особо почитаемых людей. Сравнение это, конечно, не в пользу человека, считающего себя "плохим" (или, по меньшей мере, недостаточно хорошим - чаще же, просто не соответствующим требованиям своего "ИДЕАЛЬНОГО Я"). Человек вызывает себя на судебный процесс, в котором некоторые части его личности (СУБЛИЧНОСТИ) выступают в качестве жестоких обвинителей, пристрастных свидетелей и неподкупных судей.

Субличности, „участвующие“ во внутреннем судебном процессе, который может длиться, то затихая, то разгораясь с новой силой, покуда человек жив), объявляют подсудимого (то есть самого человека) виновным, осуждают его как „недостойного“ и требуют для него наказаний. Наказаниями может быть все, что причиняет человеку боль – от лишения себя удовольствий и замыкания в четырех стенах до голода и телесных самоповреждений, вплоть до самоубийства.

Эрих Фромм отмечает парадоксальность такого процесса. Если человек воспринимает некий свой имевший место поступок как как грех или вину, то такое действие отчуждено от него: "это сделал как бы уже и не я, а "грешник", "злой дух", "тот другой", которого теперь следует наказать". Человек имеет дело как бы уже не с самим собой реальным. То есть все силы, все внимание его отвлекаются от решения реальных задач во имя торжества "правосудия".

Субличности, как мы уже говорили в разделе об ИДЕНТИЧНОСТИ, могут представлять собой интернализованные (принятые внутрь себя) реальные личности из раннего детского окружения человека, которые в свое время контролировали, обвиняли и наказывали ребенка за различные проступки или ошибки (даже и не имевшие места).

Часть человеческого "Я", предстоящая перед судом, на основе своего СВОБОДНОГО РЕШЕНИЯ (!!!) дает право осуждающим субличностям иметь над ним превосходство. Точно также и в реальной жизни: человек с хроническим чувством вины готов пасть ниц перед всеми, кого он считает выше или лучше себя.

Чувство вины - это, несомненно, аутоагрессия, то есть агрессия против самого себя. Это мощная по своей разрушительно силе эмоциональная реакция человека на самоосуждение и выдвигаемые им против себя же обвинения. Человек при этом стремится к самонаказанию и систематично осуждает и уничижает себя.

"Мы являемся творцами своей жизни, своими судьями, - пишет Лиз Бурбо, - и если уж объявляем себя виновными, то, независимо от того, справедлив ли приговор, должны соответствующим образом наказать себя".

Пауль Тиллих подчеркивает, что чувство вины может привести человека к полному отвержению себя, к переживанию того, что он осужден и приговорен: "это но это не внешнее наказание, а отчаяние по поводу утраты собственного предназначения". Пауль Тиллих предупреждает, что уйти от этого отчаяния невозможно даже посредством самоотрицания (то есть самоубийства) - поскольку человек этим актом, уничтожающим его самого и его способность чувствовать, не может уничтожить его виновность, которую он уносит с собой в могилу. Однако самоубийства, увы, сплошь и рядом случаются среди людей, измученных ощущением вины.

Эрих Фромм указывает на то, что в обиходе самоосуждение, самонаказание и приписывание вины смешиваются с понятием "ответственность". В итоге человек некритично обвиняет и наказывает самого себя, считая это ответственным шагом. Итогом будет уход от реальной ответственности - то есть от свободного и ответственного выбора пути собственного становления.

Причиной тому является то, что, чувство вины и самообвинения, как отмечает Фромм, "ведет к печали, презрению к самому себе и к пренебрежению жизнью". Человек считает себя нередко виновным не только в совершенных им поступках, но и в поступках, которые от него ожидаются, которые ему предстоит совершить. Поэтому, в отличие от чувства ответственности, чувство вины не мобилизует человека на поступки, а, напротив, снижает его оптимизм и созидательную активность, делая его унылым, слабым, трусливым, неуверенным и нерешительным, а то и тотально пассивным.

Человек, подверженный чувству вины, является эгоистом, поэтому он не в состоянии налаживать адекватные отношения с другими людьми. Ему, занятому самонаказанием и самоуничижением, не до того, что чувствует и в чем нуждается его ближний.

Человек с чувством вины склонен к ПРОЕКЦИИ самообвинений. Он выносит самообвинения вовне, то есть, уверен, что все окружающие приписывают всем его поступкам нехорошие мотивы. Как отмечает Карен Хорни, "это чувство, может быть настолько реальным для него, что он негодует на окружающих за НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ".

Истоки чувства вины

Чувство вины, свойственное, пожалуй, каждому человеку (правда, в разной степени), представляет собой повторяющуюся внутри человеческой психики эмоциональную и интеллектуальную реакцию на осуждение и наказания, которым человек подвергался в ранние детские годы. Другой источник чувства вины у ребенка - попытка демонстрацией своей "виноватости и плохости", чтобы откупиться от чрезмерных претензий значимых взрослых.

Бедные дети! Родители искренне хотят им, непосредственным, ищущим, экспериментирующим, помочь поскорее обрести знание о том, что безопасно, а что нет. Для этого детей постоянно одергивают и перегружают понятиями, что делать НЕЛЬЗЯ, "что такое ХОРОШО и что такое ПЛОХО" (делая акцент на последнем, а первое превращая во внутренний императив - в "НАДО").

Ум ребенка оказывается буквально нашпигованным стереотипами, предрассудками и суевериями. Уже взрослея, ребенок старается все делать "правильно" (то есть так, как он - еще совсем некритично - усвоил это в свои ранние годы). Блуждая в дебрях "НАДО и НЕЛЬЗЯ" ребенок (а потом и взрослый), теряет навык быть свободным и ответственным. Им руководят "внутренние голоса", запрещающие совершение того или иного поступка или указывающие, "что делать". ОТВЕТСТВЕННОСТИ как СВОБОДНОМУ выбору между ВОЗМОЖНЫМ многие люди оказываются не обученными с детства.

Главное, чему их с детства старательно обучают значимые взрослые - "всегда быть правильными и хорошими". А так как это по определению невозможно, любое отклонение от правильности осуждается, порицается и наказывается - сначала взрослыми, а потом и их "полномочными представителями", густо заселяющими совесть взрослеющего ребенка.

Ощущение собственной "неправильности и плохости" вызывает в ребенке чувство вины, которое порождает и усиливает ощущения неполноценности и ущербности - то есть невозможности быть "правильным и хорошим" без изъянов. Так человек все больше боится быть самим собой. И человек, гнобимый чувством вины, обречен будет проживать "не свою" жизнь, поскольку его решения будут направляться все теми же "полномочными представителями" (СУБЛИЧНОСТЯМИ).

СОВЕСТЬ человека представляет собой в этом случае судебную и наказывающую инстанцию одновременно. В этой примитивной (осуждающей и наказывающей) совести находят свое пристанище голоса и образы значимых взрослых, которые когда-то реально выносили ребенку порицания, осуждали или наказывали его.

"Чувство вины заставляет нас страдать, поскольку виноватыми нас объявляет интеллект, - пишет Лиз Бурбо, - мы позволяем своему интеллекту решать за нас, мы постоянно прислушиваемся к нему, который обвиняет нас, основываясь на том, чему его научило прошлое".

Некоторые люди склонны системативно порицать себя за когда-то имевшие место проступки или ошибки. При самообвинениях за давние (пусть даже и реальные проступки) не нужно путать себя нынешних с собой прежними! "То, что вы можете понять сейчас, с высоты нынешнего своего опыта, теперешних своих знаний и представлений, вы не могли, да и не должны были понимать тогда, прежде, ведь в прошлом у вас был другой опыт, другие знания, иные представления", - пишет Лиз Бурбо.

И, главное, человек забывает, что важнейшее условие вины - это НАМЕРЕНИЕ. 

Лиз Бурбо пишет по этому поводу: "Большинству людей свойственно считать себя виноватыми, хотя в действительности они редко таковыми являются. Это происходит потому, что они решают, что виноваты, так как прислушиваются к той части себя, которая осуждает и обвиняет их, забывая при этом проверить, действительно ли они хотели причинить зло".

Чувство вины и позиция жертвы

Чувство вины - эффективный способ управления человеком извне. Некоторым людям свойственно подчинять себе других. Одним из самых распространенных способов управления кем-то является как раз индуцирование в нем чувства вины. Чувство вины превращает человека в марионетку, потому что манипуляторы получают в свои руки ниточки, за которые они могут дергать, чтобы заставить человека плясать под их дудку.

Люди, склонные к манипулированию, стремятся к ОБЛАДАНИЮ другим человеком, что отражает их собственную тревожность, неуверенность и страхи. Сомнения в самих себе заставляют манипулятора искать себе внешние подкрепления в виде ЖЕРТВ, которые они себе подчиняют. Самоутверждение за счет других - это цель манипулятора.

Человек, страдающий тревогой ответственности, склонен к развитию чувства вины. Такой человек, считающий себя "плохим и неправильным" ищет подсознательно "хорошего и правильного". И находит его в лице манипулятора. Оба подходят друг другу, как ключ к замку. Тут-то и начинается процесс "взаимопомощи", которые на самом деле являются симбиотическими отношениями зависимости - один "не может" жить без другого.

Манипулятор с готовностью демонстрирует другому свою "правильность и хорошесть", требует от него также поступать "правильно и хорошо". "Плохой и неправильный", сравнивая себя с другим, сникает, чувствует себя виноватым, что сам он не такой классный. А манипулятору того и надо. Он требует от "виноватого" быть лучше, поступать правильнее, что заставляет того еще больше погружаться в чувство вины.

Это дает манипулятору "право" более аргументированно демонстрировать свою правоту и правильность, еще больше унизить партнера. Так он получает определенную власть над вечно виноватым и слабым. Манипуляторы, получающие власть и силу от других, называются еще энергетическими вампирами, высасывающими из жертв все соки. При этом жертвы соглашаются на это добровольно.

Так, один ("сильный") утверждается за счет подчинения другого, а "слабый" получает к своим услугам некую сильную личность, обладающую чувством правоты и уверенности, решительностью и смелостью - качествами, которых он сам лишен. "Слабый" награждается освобождением от тревоги - конечно, лишь на весьма короткое время. Платой за это являются новые витки самообвинений и тревожности.

Такие отношения можно также назвать садомазохистическими. Один мучает другого, чтобы самоутвердиться, а другой, становясь в позицию жертвы,  своими мучениями платит за то, что именно в отношениях со своим мучителем он получает определенную долю уверенности и чувство безопасности.

Конечно, лишь в крайних случаях речь может идти о настоящих мучениях - в основном речь идет лишь о стиле взаимоотношений двух людей. При этом слабость "слабого" - вещь весьма относительная. "Сильный" также испытывает на себе порой экстремальные по силе манипуляции со стороны своего "слабого" партнера, который всеми силами старается покрепче привязать его к себе.

То есть в подобных отношениях прослеживается (пусть часто и бессознательная) борьба за ВЛАСТЬ и первенство над другим. Только проявляется эта склонность у партнеров по-разному.

***

Позиция жертвы, согласно Карен Хорни, означает, что человек „должен быть беспредельно щедрым, полезным, внимательным, понимающим, жалостливым, любящим и жертвенным: фактически, любовь и жертва в его сознании тесно переплетены: он должен всем пожертвовать ради любви“. ЛЮБОВЬ для такого человека и есть жертва.

Ощущение "я – жертва" становится нередко защитой от ненависти к самому себе. Хорни отмечает: „Чем более злобными становятся самообвинения, тем более неистовыми должны быть доказательства и преувеличения зла, причиненного ему, и тем глубже он проживает это зло. Эта потребность может быть непоколебимой, что делает его недоступным для помощи на вечные времена (если принять помощь или увидеть, что ее предлагают, позиция жертвы попросту рухнет)“. 

Человека, склонного к такой позиции, отличает, по мнению Хорни, следующее: „Дикий страх сделать что-то "не так" заставляет его чувствовать себя жертвой, даже когда реально это он подвел других или путем непрямых требований сумел им что-то навязать. Он реагирует на критику признанием своей вины или ошибки так быстро и автоматически, что его рассудок просто не успевает вмешаться. Но он не сознает того, что прямо оскорбляет себя, и еще меньше – до какой степени доходят эти оскорбления. Он не может отбросить самообвинения, воспользовавшись самооправданиями, потому что иначе он нарушил бы свои „НЕЛЬЗЯ“ на высокомерие“.

Позиция жертвы

Джозеф Роттер отмечает, что люди, которые видят источник контроля над ситуацией где-то вовне (не в них самих!), зависимы как от других людей, так и от случая, от СУДЬБЫ Они не способны или отказываются брать на себя ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Они нуждаются в поддержке и руководстве, поэтому стараются расположить к себе других людей. 

Такие люди отличаются низким уровнем САМООЦЕНКИ и неустойчивым самоуважением. Они не верят в собственные силы и способности, подвержены комплексу неполноценности, склонны к самообвинениям и самоуничижению. 

Чувство вины и чувство бессилия

Как отмечают психологи, человек гораздо чаще испытывает чувство вины не за то, что он совершил или не совершил, хотя и мог, а за то, что не смог совершить или изменить. Чувство вины прикрывает, таким образом, ощущение беспомощности человека.

Вместо того, чтобы испытывать чувства беспомощности или СТЫДА в ситуациях, когда человек слаб и ничего не может изменить (например, внутренний протест в случае СМЕРТИ БЛИЗКИХ, в случае ухода близкого человека или партнера), он «предпочитает» чувство вины, которая является иллюзорной надеждой на то, что всё ещё можно исправить.

Человек на каждом шагу своей жизни сталкивается с НЕОБРАТИМОСТЬЮ И ОКОНЧАТЕЛЬНОСТЬЮ. Особое место здесь занимает необратимость поступков, совершенных самим человеком. Альфрид Лэнгле пишет, что основная проблема при этом – это бессилие человека перед тем, что произошедшее (особенно, конечно, собственные проступки и ошибки) невозможно сделать не бывшим:

„Поскольку люди не могут с этим справиться, они часто либо безропотно покоряются, смиряются, либо начинают неадекватно вести себя, а именно:

• отрицают или преуменьшают свою вину;

• реагируют на самих себя бессильной яростью, беспрестанными самообвинениями и разрушительными "депрессивными" чувствами.

Все эти реакции располагаются между полюсами легкомыслия и самоистязания“.

В случае СМЕРТИ БЛИЖНЕГО чувство вины возникает часто из-за воспоминаний о когда-то нанесенных умершему человеку обидах. Это также отражает бессилие перед невозможностью исправить свои промахи и ошибки, попросить за них прошение.

То есть, человек ощущает себя ответственным за события, которые он не мог или уже не может контролировать. Люди винят себя в том, что не сделали чего-то для спасения ближнего, несмотря на то, что это было объективно абсолютно невозможно. Несуществующая вина за потерю может оставаться в душе человека на много лет, а процесс переживания травмы потери не завершается.

Другой пример бессилия – собственный тяжелый недуг. Человек может иногда быть ответственен за последствия своих поступков (например, если они привели к несчастному случаю, вызвавшему инвалидность). Но в большинстве случаев к болезни или инвалидности ведут многие не зависящие от человека причины, а человек, как правило, не имеет исходного намерения нанести себе столь серьезный вред. Но человек, бессильный что-то исправить в своей текущей ситуации, склонен искать свою ответственность в истоках болезни – и обвинять себя в том, в чем нет и не может быть его вины.

Чувство вины как гордыня

Согласно еврейской религиозной традиции, человек, совершивший проступок, должен не только искупить вину, но и постараться стать лучше, исправить себя, чтобы не повторить ошибок (см. ТШУВА).

Если же человека "продолжают одолевать чувства вины и сожаления, он считается погрязшим в эгоизме и низости", пишет Ирвин Ялом. Чувство вины, базирующееся на нереальных или приписанных себе проступках, исправляется, согласно Ирвину Ялому, путём проработки собственной “плохости”, бессознательной агрессивности и желания наказания.

При чувстве вины, базирующемся на нереальных или приписанных себе проступках, человек большую часть своего времени "проводит" либо в своем прошлом, в котором маячит тень его надуманной вины, либо перебирает свои недостатки. Он как бы погрязает в “стабильности” своей "плохости", упивается своей виноватостью. Его недостатки превращаются в его (порой единственные) достоинства.

Так, например, его агрессия, направленная на самого себя, кажется ему самокритичностью и чуть ли не способом исправить мир. Вечное недовольство своими ошибками отражает склонность человека отождествлять себя с неким совершенством, которое должно поступать безошибочно. А страх предпринять шаги к собственному развитию и росту представляется ему скромностью, достойной всеобщего подражания. И человек, переполненный чувством вины, начинает гордиться такими "достоинствами", порой считая себя единственно достойным и правильным в своем окружении, а то и в целой вселенной.

То есть, в чувстве вины заложено противопоставление себя миру. Это превращает чувство вины в одно из проявлений ГОРДЫНИ.

Карен Хорни показывает, что беспощадные самообвинения могут касаться самых разных аспектов человеческой жизни:

"Человек может обвинять себя за действия или установки, которые при внимательном рассмотрении кажутся безвредными, законными и даже желательными. Тот, кто гордится своим аскетизмом, обвинит себя в "обжорстве"; тот, кто гордится смирением, заклеймит уверенность в себе как эгоизм.

Самообвинения могут быть сосредоточены на внешних неблагоприятных условиях, неподконтрольных данному человеку. Эти внешние факторы НЕ ДОЛЖНЫ быть неподконтрольными ему: все, что идет не так, бросает на него тень и разоблачает его позорные ограничения.

Другие самообвинения ударяют не столько по существующим затруднениям, сколько по мотивации что-либо сделать (например, за неискренность намерений, за скрытые намерения)".

Карен Хорни подчеркивает, что самое важное в подобных самообвинениях это то, что они представляют собой борьбу против проявлений ПОДЛИННОГО Я. Отсюда дополнительный страх -  "страх быть уличенным: если бы люди знали его лучше, они бы увидели, какая он дрянь". На этом страхе замешаны самообвинения в мошенничестве и обмане.

Человек, кторый хочет быть совершенством, вынужден пристально присматриваться к себе. В результате, как пишет Карен Хорни, "весь эффект от самонаблюдения сводится к тому, что он чувствует себя "виноватым" или неполноценным, и в результате его заниженная самооценка еще более занижается и затрудняет ему попытку постоять за себя в следующий раз, а необходимость обороняться против любых самообвинений препятствует развитию способности к конструктивной самокритике и тем самым снижает вероятность, что человек научится чему-нибудь на ошибках".

Сходные эмоции

Иногда за чувство вины могут быть ошибочно приняты другие эмоции.

Чувство СТЫДА человек испытывает от "выставления напоказ" того, что он непременно хочет скрыть. В основном это собственные несовершенства, ошибки, проступки, а также несоответствие себя реального некоему "сконструированному образу" - своему ИДЕАЛЬНОМУ Я. То есть в результате некоего проступка всем становится видно "истинное лицо" человека.

Чувство стыда человек может испытать даже просто фантазируя, что его грешки, его истинная сущность или даже его ПОДЛИННОЕ Я (которое не соответствует его требованиям или ожиданиям) становятся всем известными, тем самым ставя под удар тщеславие (гордыню) человека

Стыд, в отличие от вины, вызывает бурную вегетативную реакцию.

Но даже и в рассмотренных случаях человек может испытывать чувство вины - например, за то, что он оказался несостоятелен в своих попытках добиться совершенства.

Чувство ЖАЛОСТИ замешано на эмпатии. Человек сочувствует своему ближнему, который страдает. Здесь нет чувства вины, если человек не ощущает себя причастным к тому, что другому плохо. Чувство жалости спроецированное в будущее, может существенно ограничивать активность человека, если он думает о том, что своими действиями может обидеть своего ближнего, то есть поступить с ним НЕСПРАВЕДЛИВО.

ПЕЧАЛЬ является светлым чувством сожаления о дорогой утрате. Она может также отражать размышления о возможности потери дорогого человека или значимой вещи. При этом человек реально оценивает ситуацию и не ощущает себя напрямую "причастным" (ответственным) к тому что утрата произошла или может произойти.

Чувство ОБИДЫ, отражающее неудовлетворённость человека в МОДУСЕ ОБЛАДАНИЯ, возникает, если человека лишили чего-то или не дали ему возможности что-то получить в свое владение. Если человек ощущает при этом несправедливость, то он испытает ГНЕВ.

Конечно, человек может чувствовать себя и виноватым в том, что не сумел удержать свое "кровное" или расширить сферу своего ОБЛАДАНИЯ.